Игорь Петрович Иванов и коммунарская методика

кленовые листья

На главную
Воспитывать коллективистов

ИВАНОВ Игорь Петрович

доктор педагогических наук, профессор, академик

Воспитывать коллективистов

(из опыта работы школ Ленинграда и Ленинградской области)

Содержание:

Приглашение к поиску

Сила товарищества

Коллективная организаторская деятельность

Комсомольцы и пионеры: вместо опеки — содружество

Развитие единого коллектива

Заключение


Отдавать свою работу, свои силы на общее дело. Вот в этом состоит коммунистическое воспитание.

В. И. Ленин

Приглашение к поиску

Коллективизм — неотъемлемая черта и ведущее качество личности советского человека, противостоящие буржуазному, мещанскому индивидуализму и эгоцентризму. Это фундамент коммунистической нравственности.

Воспитание у подрастающих поколений потребности и умений жить интересами общества — важнейшая задача школы. Марксистско-ленинская педагогическая наука разработала теоретические основы формирования коммунистических, коллективистских по своей сути, отношений. Труды Н. К. Крупской, С. Т. Шацкого, А. С. Макаренко и других первостроителей советской теории и методики воспитания — неисчерпаемый источник мыслей, вдохновляющих каждого педагога на творческий поиск наиболее эффективных путей и средств создания и укрепления воспитательного коллектива. Такой коллектив должен осуществлять свое главное назначение: обеспечивать рост и расцвет каждой личности. Личности, ведущей потребностью которой станет действенная забота о благе других людей. Это особенно важно в современную эпоху, когда «завершается перестройка всех общественных отношений на внутренне присущих новому строю коллективистских началах» [Материалы XXVI съезда КПСС. М.: Политиздат, 1981, с. 57].

В этой книге, рассказывая об этапах становления опыта совершенствования общественной жизни школьников в комсомольской и пионерской организациях, мы покажем зарождение и развитие основных идей нашего подхода к воспитанию коллективистов, раскроем конкретную методику формирования коллективистских отношений.

Мы убеждены, что сущность этих отношений — товарищеская забота о близких и далеких людях, об улучшении действительности, стремление и способность, развивая себя, обогащая свои знания и умения, отдавать их на общее дело. И видеть в этом высший смысл человеческой жизни и решающее условие счастья.

Старшее поколение кровно заинтересовано в передаче своего социального опыта, своих духовных и нравственных ценностей, коммунистических идеалов детям, подросткам, молодежи. Но важно, чтобы этот опыт становился для подрастающих поколений личностно значимым, превращаясь в собственные убеждения, черты характера. Причем не менее важно, чтобы школьники приобрели готовность и умения развивать и обогащать усвоенный опыт старших.

И сделать это можно лишь в процессе совместной, ежедневной, активной, конкретной общественно необходимой деятельности.

Как показала наша многолетняя практика, только общее дело на радость и пользу другим людям создает и укрепляет единый коллектив воспитателей и воспитанников, в котором каждый раскрывает и растит лучшее в себе. Но это происходит не автоматически, а благодаря специально организованной заботе воспитателей о создании и развитии коллективистских, нравственных, воспитательных отношений. Поэтому воспитателю очень важно осознать необходимость своей объективной педагогической позиции как старшего товарища детей и ведущего участника общего дела.

К сожалению, в повседневной школьной жизни нередко забывается одно из определяющих педагогических положений: воспитание — процесс двусторонний. Воспитательное воздействие успешно только в том случае, если педагог видит и понимает душевное состояние школьников, их реальные отношения, возможности и перспективы развития этих отношений. Для того чтобы на деле вести за собой воспитанников, быть для них примером гражданского, подлинно коллективистского отношения к людям, воспитатель должен постоянно сам расти как личность, постоянно учиться смотреть на себя глазами детей. Его внутреннюю позицию можно выразить так: «Мне интересно с вами, мне столь же важно, чем занимаетесь вы, мне интересны вы как люди. Но насколько интересен вам я как человек? Что я могу дать вам? Чем могу обогатить вас в нашем общем деле?»

В общей гражданской заботе — общественной и учебной — воспитатель сам постоянно совершенствуется как организатор и учит ребят строить радостную и полезную повседневную творческую жизнь. Учит их гражданской целеустремленности, инициативе и самостоятельности, ответственности и дисциплине. Учит их быть коллективистами, которые заботятся о «планировании человеческого счастья» [Брежнев Л. И. Целина. М.: Политиздат, 1979, с. 35].

Сила товарищества

Главное — новое отношение к человеку, новая позиция человека в коллективе, новая о нем забота…

А. С. Макаренко

Загадка 10А

Педагоги 202-й ленинградской школы не помнили столь горячих споров. Все началось с неожиданного выступления одного из старейших наших товарищей на очередном и поначалу вполне мирном педсовете.

— Нет, не такое легкое дело — привести в норму 10А, раскритикованный в докладе директора! И о том, как этого добиться, надо всем нам крепко задуматься. Ведь за обилием двоек и троек в конце 1 четверти таится еще более страшное — равнодушие к учебе по многим предметам. И это — в классе, где больше всего способных и любознательных учащихся! Любителей чтения и музыки, театра и хореографии, знатоков истории и достопримечательностей Ленинграда… В классе, известном своими вожатыми, членами совета дружины и учкома, комсомольскими вожаками. И в этом-то классе стало доблестью читать на уроке толстенные фолианты, прикрываясь учебниками, лихо выполнять домашнее задание на последней переменке, изобретать все новые способы подсказки, вести во время объяснения учителя секретный дневник или задушевную переписку, рисовать карикатуры на педагогов и делать еще много предосудительного. Это — на уроках, а в общественной работе? Здесь то же изобретательное увертывание от поручений или видимость их выполнения, формальное отбывание и хитроумное «использование» собраний.

Картина, с тревогой представленная классным руководителем 10А, обобщала впечатления учителей, работавших в этом, да и в других классах, разволновала многих из нас и объединила в стремлении найти выход из создавшегося положения.

Директор школы после безуспешных попыток придать этому спору характер организованной дискуссии предложила создать специальную комиссию, поручить ей разобраться в ситуации, сложившейся в 10А, выяснить причины и продумать необходимые меры.

Автору этих строк, тогда начинающему учителю, судьба преподнесла неожиданный подарок: ему посчастливилось попасть в эпицентр коллективного размышления педагогов одной из лучших ленинградских школ о самых сложных и острых вопросах воспитания старшеклассников. Когда возникает равнодушное отношение к учебе и общественной работе даже у самых способных и активных? Почему это происходит? Откуда берутся у наших воспитанников лень, недисциплинированность, зазнайство и прочие отрицательные качества?

Поначалу убедительными казались гневные тирады тех, кто обвинял родителей, избаловавших своих детей с ранних лет и приучивших заниматься только тем, что интересно, позволяющих им «делать что хотят» и дающих деньги на любые удовольствия.

«Но ведь происходит так далеко не во всех семьях, — возражали этим педагогам. — Напротив, многие из родителей наших старшеклассников могут служить для них примером трудолюбия и скромности, стремятся выполнять все требования, которые предъявляет школа». Так может быть, все дело в нас, учителях? Причем не в преподавании (в его качестве никто не сомневается), а в воспитательной работе? В ее недостаточности? «Наверное, — говорили эти педагоги, стараясь не очень обижать классного руководителя, — нельзя слишком доверяться старшеклассникам, полагаться на их самостоятельность и инициативу. Потому-то они и распускаются…»

Это мнение подкупало своей самокритичностью. Однако не все из нас могли с ним полностью согласиться Классный руководитель отдавал своим питомцам массу сил, не заботясь о своем здоровье, подорванном в годы войны. Мы видели, что он сидит на уроках, беседует на переменах и после уроков с учениками и их родителями, что в классе постоянно висят объявления о разных мероприятиях. Вряд ли кто-то еще из классных руководителей так детально разрабатывал каждый план (определяя не меньше десятка разделов — от «Идейно-воспитательной и политической работы» и «Борьбы за глубокие и прочные знания» до «Привития навыков культурного поведения» и «Физического воспитания»), так пунктуально выполнял такое большое количество мероприятий, намеченных по каждому разделу. В 10А проводились еженедельные политинформации, серии этических бесед — не только общих, но и с разными группами учащихся (не говоря уже об индивидуальных), классные собрания с отчетами каждого, тематические вечера с монтажами и концертами, оформлялись стенды…

Так в чем же причина отрицательного отношения десятиклассников к учебе по многим предметам, равнодушия к общественной работе, резкого падения дисциплины?

Требовательность! Но какая?

И вот в столкновении откровенных мнений мы сообща ищем истину.

— Мы слишком много возимся с учащимися, нянчимся даже с десятиклассниками. А нужна требовательность! У нас ведь как: сидим, вычитываем, придумываем, разрабатываем — уроки, экскурсии, беседы, вечера, что бы еще дать нужного, полезного? Приходим в класс как коробейники, а они? «Это неинтересно, это известно, это несовременно, это сто раз уже было…» Начинаем уговаривать, к совести взывать, завлекать — собственную их активность и самостоятельность пробуждать и развивать. Но ведь пока сто раз не попросишь, никакой активности и самостоятельности не будет. Так и на уроках, так и в общественной жизни. Нет, пока они учатся — должны без всяких разговоров и уговоров слушаться нас во всем. Кончат школу, пусть тогда и проявляют свою инициативу и самостоятельность. А пока ученики, должны делать то, что требуется, и так, как требуется. Не будем бояться требовательности!!!

— Но, дорогие коллеги, правомерно ли обвинять всех присутствующих в недостатке требовательности, даже такой, к которой здесь только что призывали? Никого не осуждая, замечу, что и наш 10А не первый год служит кое для кого из нас объектом именно такой, я бы сказал, диктаторской требовательности. Почему же раньше нас беспрекословно слушались, а теперь перестали? Почему? Ведь эта требовательность не изменилась? Да, конечно, не изменилась. Напротив, наверное, возросла. Что же изменилось?

— Наверное, дети наши изменились…

Эта реплика побудила выступить учительницу истории С. Г. Нанкину.

— Я хочу сказать именно о детях, наших взрослых детях из 10А. Те из них, кто откровенно говорил с членами комиссии, признавались, что им надоело быть «пешками». Классный руководитель (хотя они его любят) все мероприятия сам расписывает. Раньше, когда поменьше были, думали, что так и надо, а теперь хотят решать по-своему, жить своим умом. Причина создавшейся ситуации действительно в недостаточной требовательности, но совсем не той, о которой здесь шла речь. Я за высочайшую требовательность к учащимся, но не как к простым исполнителям придуманного за них и для них, пусть даже активным. Нет, как к нашим товарищам! Хотя и младшим, но товарищам по делам государственного значения, как говорил А. С. Макаренко. Наши дети, особенно старшеклассники, нуждаются именно в таком отношении взрослых, а когда его нет, они растут балованными и капризными потребителями.

И сразу же вспыхнули страсти, со всех сторон посыпались вопросы и возмущенные реплики.

— Что это за «дела государственного значения»?

— Это ведь, простите, демагогия, дети, ученики — и вдруг «товарищи»!

— Вы что же, за панибратство? За «свободное» воспитание?

— А как насчет педагогического руководства «товарищами»?

— Нет, это только красивые слова, а на деле вас ученики просто боятся…

Снова говорит С. Г. Нанкина.

— Делами государственного значения А. С. Макаренко назвал главное средство воспитания в Горьковской колонии и в Коммуне имени Дзержинского. В современной школе такими делами государственной важности являются учение и общественная работа. Причем это наши общие дела, педагогов и учеников. И в них наши воспитанники должны быть нашими товарищами. Не приятелями, а именно товарищами, хотя и младшими.

Новый взрыв чувств.

— Но ведь Макаренко работал с правонарушителями! А у нас нормальные дети!

— Разве можно сравнивать условия тех лет с нынешними!

— Да и потом он вообще был гениальный педагог, а мы — самые обыкновенные. Что позволено Юпитеру…

— Вот именно!

— Вы меня простите, я тоже читала «Педагогическую поэму», но там ни слова нет о школе, об уроках, о преподавателях, наконец, а ведь у нас это все-таки главное!

— Ну а как ваш Антон Семенович писал планы воспитательной работы? Вместе с младшими товарищами?

Это уже откровенная насмешка…

Но тут попросил слова классный руководитель 10А.

— Я, к своему стыду, не знаю, как писал планы воспитательной работы великий Макаренко. Но твердо знаю теперь другое: он писал их совсем иначе, чем мы. Потому что он не был нянькой для своих ребят, не проводил для них мероприятий.

И классный руководитель рассказал о событии, которое раскрыло ему глаза на собственный многолетний опыт. С тайной надеждой наконец-то «расшевелить» 10А он решил провести еще одно собрание, посвященное успеваемости и дисциплине. Подготовил отчеты старосты и комсорга. И вот — снова общие фразы активистов о том, что класс разболтался, так дальше нельзя и т. д. и т. п. Десятиклассники дружно молчат, многие уже привычно занялись своими делами. Тогда поднялся классный руководитель. Подробно обрисовал положение с успеваемостью по всем предметам, с дисциплиной и общественной работой, объяснил создавшуюся ситуацию потерей чувства долга, потребовал немедленного исправления двоек и ликвидации «безобразий на уроках». Снова молчание учащихся. Но так собрание кончить нельзя, и классный руководитель предоставил слово автору этих строк, работавшему тогда учителем в этом же классе. Неожиданно для всех и для себя я стал говорить о том, что горячо любил со школьных лет, — о «Педагогической поэме» А. С. Макаренко… О славном товариществе взрослых и юных горьковцев и дзержинцев, об их общих радостных перспективах, традициях и друзьях. «О делах государственного значения» — от охраны леса и спектаклей собственного театра до завоевания Куряжа и завода фэдов. О дисциплине и мажорном тоне, о вере в каждого воспитанника и требовательности каждого к себе. О счастье макаренковского коллектива… Весь этот рассказ был обращением: «А разве мы не можем жить так же?», был пронизан мечтой о продолжении Поэмы. По тому, как слушали ребята, мы почувствовали такую жажду настоящего товарищества, что на миг стало даже страшно: сумеем ли оправдать их надежды? Сумеем ли стать им старшими товарищами?

Нам предоставлялась прекрасная возможность увидеть на деле, какую роль может сыграть товарищеская требовательность в современной, весьма сложной педагогической ситуации.

Случилось, однако, так, что предложение директора школы поработать «по Макаренко» с 10А старый классный руководитель осуществить не смог. Его горячее стремление сделать это довелось воплотить в жизнь автору этих строк.

Моя первая встреча с 10А в качестве их классного руководителя стала продолжением размышлений о том, как нам начать жить по-макаренковски. Есть ли у нас общая радостная перспектива? Самая ближняя — праздник, посвященный Великой Октябрьской социалистической революции. Разве не «дело государственного значения» наше участие в общенародных торжествах? Но если это наше общее дело, значит, и план его будем создавать сообща. Тогда еще не появился в арсенале нашей методики термин «коллективное планирование». Детальная разработка этого звена коллективной организаторской деятельности, как, впрочем, и всей ее системы, была впереди.

Рождение коллектива

Открытое комсомольское собрание, которое произошло в 10А через день после первой «стартовой» беседы, было необычным. Мы сообща обсуждали, каким быть празднику, как бы мы хотели его подготовить.

— Хватит с нас готовеньких монтажей!

— И концертов под нажимом. Вообще никакой показухи и тягомотины. Это ведь праздник все-таки.

— А раз праздник, — значит, сюрпризы всякие.

— Верно! Даешь сюрпризы!!!

И тут трезвый голос классного руководителя:

— Прежде всего, надо решить, для чего нужны эти сюрпризы.

Ответ единодушен: «Чтобы порадовать друг друга, чтобы праздник прошел интересно, чтобы узнать, кто что умеет».

— А кто будет готовить сюрпризы? Бюро? В одиночку?

— Давайте сводными отрядами! Как у горьковцев!

— А отряды как составлять?

— А что тут думать! Ясно: по дружбе! Кто с кем хочет!

— Давайте сразу! Только не навязывать…

Ох, какие разные получились у нас сводные отряды! Где трое, а где и десять человек. Но у всех предовольные физиономии. Сидят, тесно придвинувшись друг к другу: попробуй, раздели! Но зачем же рвать нити взаимной симпатии? Пусть станут теми узами, о которых так мудро сказал Н. В. Гоголь: «Нет уз святее товарищества».

— Ну а теперь что будем делать? Нужны командиры сводных отрядов. Будем назначать или выбирать?

Единодушно скандируют: «Вы-би-рать!» И вот выбраны командиры: кое-где без всяких сомнений, где-то — в борьбе мнений.

— Теперь у нас свой совет командиров! Он же — штаб праздника. Остается один вопрос, правда самый важный: какими же будут сюрпризы?

Но тут уже все негодуют на несообразительность классного руководителя: «Раз сюрпризы, значит, придумаем и сделаем сами по секрету». Но «классный» упорствует:

— По секрету от кого?

— Да от других же сводных!

— Ну а если получатся одинаковые сюрпризы?

— Как это одинаковые?

— Например, три сводных будут стихи читать. Это же не очень хорошо будет.

Задумались. Постепенно, поддерживая или, наоборот, критикуя друг друга, приходим к такому решению: пусть командиры расскажут о задуманных сюрпризах и, если некоторые совпадут, договорятся, в каких сводных надо сделать что-то другое. Командиры тоже не все секреты должны раскрывать друг другу, а уж в своих сводных отрядах вообще ничего не говорить, что узнали в штабе. А штаб нужен, чтобы командирам советоваться друг с другом, особенно по трудным вопросам.

— А вы сами будете в штабе?

— Только как советник. А кто будет командовать подготовкой праздника, решит штаб.

Две недели напряженной, радостной совместной работы, в которой активно участвуют все, в том числе и классный руководитель, и учителя-предметники. Наконец, наступает наш праздник — частица всенародного торжества.

Гаснет свет, и — первый сюрприз, подготовленный с помощью учителей истории и физики двумя сводными отрядами: «путешествие» по революционному Петрограду. С рисунками и фотографиями в луче проекционного аппарата, с отрывками из книги Джона Рида и воспоминаний других участников «десяти дней, которые потрясли мир», с «живыми картинками» (вот где проявились интересы ребят к чтению, истории, ленинградским достопримечательностям, к театру!).

«Для разрядки» — праздничное чаепитие, с тортом и хворостом, испеченными для всех при участии и под руководством мам и бабушек любителями кулинарного искусства.

Потом — стихи советских и зарубежных поэтов, объединенные общей темой «Революция продолжается».

В завершение еще один сюрприз: концерт-викторина «Музыка революции». Звучат отрывки из Героической симфонии и «Эгмонта», «Аппассионата» Бетховена, этюды Шопена и Скрябина…

Когда отзвучали последние аккорды Героической симфонии, повторенной по нашему общему желанию, мы долго еще сидели, охваченные новым для нас волнующим чувством единства.

Это чувство не отпускало нас и когда, понимая друг друга почти с полуслова, приводили мы в «рабочее состояние» помещение, и когда шли вместе со всей школой на демонстрацию, с украшениями и праздничными атрибутами, изготовленными сводными отрядами «по секрету друг от друга» не только для своего класса, но и для младших ребят.

А в начале 2 четверти мы коллективно обсуждали, как получился наш праздник, наше первое общее дело. Обсуждение начали в сводных отрядах. Ведь там друзья, а потому каждый может откровенно высказаться и поспорить. Общее мнение отряда их командир выносил на суд всего класса.

Новое отношение друг к другу, потребность в общении, возникшие в первом общем деле, вместе спланированном, подготовленном и осуществленном, естественным образом рождали желание осмысливать сделанное, чтобы извлечь уроки на будущее, закрепить и развить удачное.

Но как трудно было ребятам самим судить себя, а не довольствоваться готовой оценкой взрослого! Они хотели самостоятельно обдумать свое первое коллективное дело, выразить переполнявшие их чувства. И надо было дать им эту возможность.

К какому же выводу пришли десятиклассники? Да, всем очень понравился вечер и демонстрация («Так у нас было первый раз», — считал своим долгом подчеркнуть чуть ли не каждый командир). «А почему?» — «Потому что всем было интересно. Было приятно, что радовались друзья. По-новому увидели друг друга. Когда готовили сюрпризы, много нового узнали о революции, ее героях. Многому научились». Прозвучали и критические замечания: в адрес и штаба, и отдельных командиров, и в общий.

Конкретные предложения о том, что нам делать дальше, намечали радостную для всех перспективу: провести (еще лучше!) новогодний праздник, готовить его (не спеша!) в ноябре и декабре теми же сводными отрядами, привлечь к подготовке сюрпризов родных, тех, кто захочет принять участие в общем деле.

За полтора месяца были просмотрены кипы газет и журналов, прочитаны десятки статей и книг — научно-популярных и фантастических. Самый большой сводный отряд готовил «Путешествие в Завтра». В штаб-квартирах других отрядов создавались склады невиданных — собственного изобретения — елочных игрушек, гирлянд и снежинок, карнавальных масок и сказочных костюмов. Вместе с десятиклассниками трудились долгими вечерами, всласть фантазировали и конструировали подарки для новогодней елки учителя и родственники ребят. А по воскресеньям все вместе совершали лыжные вылазки за город. Незаметно шел процесс сплочения коллектива.

Надолго запомнился всем наш общий новогодний праздник: сначала «подарки добрых волшебников» к традиционным школьным елкам, потом «Путешествие в Завтра» и, наконец, шумная, озорная «разрядка» в саду за Русским музеем: с гонками «оленьих упряжек» и перетягиванием каната, фигурным катанием (без коньков), конкурсом фантастических фигур и штурмом снежных укреплений…

В общей заботе

Итоги решили обсудить после зимних каникул, основательно обдумав сделанное. Поэтому предложение классного руководителя написать к началу 3 четверти сочинение «Мои мысли о нашем классе» было встречено с радостью, как что-то назревшее, необходимое.

Важно было направить размышления ребят. Были предложены три вопроса: что произвело на вас в нашей жизни (с октября по декабрь) наибольшее впечатление? Что вас сейчас больше всего волнует? На что вы возлагаете наибольшие надежды, оканчивая школу?

В первый же день новой четверти, после уроков на учительский стол легли один за другим долгожданные ответы.

Они были очень разными, эти сочинения — по стилю, доводам, объему, но в то же время едиными по своей сути.

Лейтмотивом ответов на первый вопрос звучала мысль: наибольшее впечатление произвела наша общая забота друг о друге. Не мероприятия, а настоящие дела, настоящие праздники, радостная жизнь, которую мы начали строить вместе.

Нас многие упрекают: вечерами увлеклись, праздниками. Но разве у нас раньше не было вечеров и утренников? Еще сколько. Но делалось все для нас и за нас. И план составят, и монтаж подберут, и концерт организуют, и роли распределят, и поручения раздадут, а потом — сто репетиций, чтобы, не дай боже, никто не сбился. Какой же это праздник? Все уже выучено, всё известно. Мы ведь и раньше читали «Педагогическую поэму», «Флаги на башнях». Страшно завидовали, и только. И вот мы впервые работаем вместе, друг для друга, нет, не только работаем, вообще живем, действуем на радость друг другу, на радость всему классу. Вместе составляем план, вместе создаем сводные отряды, вместе готовим сюрпризы, путешествуем, выбираем и читаем стихи, слушаем музыку, играем, мечтаем, спорим…

Итак, настоящая жизнь. Многообразная деятельность на радость друг другу. Бескорыстная забота всего класса о радостной жизни каждого.

И другая группа ответов. Их можно было бы объединить заголовком «Не узнаю себя».

…Никогда не верила в свою способность тратить вечера ради других… В свою инициативность… А тут, оказывается, могу! За какие-то два месяца прочитана уйма научно-популярных книжек, и ведь без всякого нажима… Дома все удивляются: а ты можешь и руками работать… Раньше мне многие в классе были безразличны, а некоторые даже противны. И вдруг как-то само собой получилось, что хочется дружить со всеми, хочется делиться всем, что знаю, умею, люблю… Раньше не тянуло в школу, так надоели постоянные замечания, двойки, какая-то второсортность. И почему-то теперь такого ощущения нет, наоборот, чувствую, что смогу стать совсем другим человеком. Смогу и других сделать лучше…

Снова и снова сочетание двух мыслей: о появлении или раскрытии нового, настоящего в собственном внутреннем облике и об удивительном явлении, выраженном словами «вдруг», «оказалось», «как-то само собой»… Правда, наиболее проницательные авторы сочинений догадывались, что классный руководитель «с самого начала» добивался именно этого: чтобы в общей радостной жизни стало раскрываться «лучшее в нас». Но добивался «как-то незаметно для нас».

В нашей совместной заботе друг о друге, в общих делах незаметно изменялись позиция воспитанников, их отношение к окружающей жизни. Постепенно рождалось понимание того, что радостную, наполненную жизнь надо учиться активно строить самому, возникало чувство ответственности за свои поступки перед собой и своими товарищами, стремление стать лучше. И эта новая внутренняя позиция заставила ребят по-иному взглянуть на свое главное дело — учебу, задуматься о своем будущем.

Почему классный руководитель не требует от каждого из нас хорошей учебы? Может быть, он не верит, что нам удастся наверстать упущенное? А если не верит, значит, считает бесполезным требовать? Ведь вера педагогов в нас, уважение к нам как к товарищам вызвали нашу ответную веру в себя, но тогда еще только в делах неучебных. Теперь, когда нам стало интересно друг с другом, когда мы начали ценить друг друга, когда нам по-настоящему стал дорог наш класс, мы сможем и должны добиться перелома в учебе, сделать так, чтобы каждый успешно окончил школу.

Так возникало и крепло чувство взаимной требовательности и ответственности за общий успех, желание стать настоящим коллективом: «Ведь скоро начнется наша взрослая жизнь. Готовы ли мы к ней? Какими мы будем в этой жизни?»

На открытом собрании комсомольской организации класса, посвященном планированию совместной жизни во втором полугодии, после горячего обсуждения было выбрано два главных общественных дела: организация (в марте) общей встречи воспитанников и педагогов 1-й Опытной ленинградской школы и выпуск двух номеров (в конце февраля и в апреле) общешкольной стенгазеты «Молодая гвардия». Оба дела были выражением заботы о других людях и могли помочь самим десятиклассникам в выборе профессии, в раскрытии перспектив самостоятельной жизни («Кем быть и какими быть?»). Вместе с тем они содействовали и решению основной задачи: добиться высокой успеваемости каждого, наладив настоящую взаимопомощь по всем предметам.

— Как будем действовать? Прежними сводными отрядами? Но какие же это «сводные» отряды? Они уже стали постоянными. И потом, не будет ли слишком трудно нашим малочисленным отрядам? Ведь одно дело — готовить сюрприз к празднику, а совсем другое — заниматься вообще всеми учебными и общественными делами…

В горячих спорах победил компромиссный вариант: состав отрядов не изменился (правда, они стали называться бригадами), а взаимопомощь в учебе организовали под руководством консультантов. Ими стали ребята, которые проявляли особый интерес к тому или иному предмету.

И вот с середины января каждый день после уроков в классе оставались группы желающих «подтянуться» по физике или математике, химии или литературе. Консультант, постоянно советуясь с учителем «своего» предмета, не только сам объяснял непонятное, но и старался вызвать между своими «подшефными» обмен знаниями, вариантами задач, обсуждение ответов на возникающие вопросы.

Состав этих сводных отрядов (их назвали У — учеба) постоянно претерпевал изменения, ибо должны были чередоваться и консультируемые, которым требовалась такая работа, как правило, не по одному предмету, и сами консультанты (каждый из них выбирал 2—3 удобные для себя дня недели).

Как лучше вести такие занятия? Учились этому сами старшеклассники, учился и классный руководитель, обсуждая с учителями и консультантами удачи и ошибки, подбадривая приунывших, подхватывая и делая общим достоянием находки наиболее инициативных (изобретательность которых нашла теперь совсем иное применение!), помогая приобретать опыт настоящей заботы о каждом из товарищей.

Постепенно на практике и консультанты и консультируемые осознавали, что одно из необходимых условий высокой успеваемости — культура умственного труда. Поэтому стала такой желанной и действенной серия «воспитательных мероприятий», проведенных для них педагогами: лекции об основах самообразования, беседы о самовоспитании внимания, мышления и памяти, практикум по конкретной методике рациональной работы с учебным материалом.

Уже в феврале двойки или нарушения учебной дисциплины стали чрезвычайным происшествием. Третью четверть 10А завершил без неуспевающих. Почти половина класса занималась только на «4» и «5». Однако апрельское собрание классной комсомольской организации, посвященное выполнению ленинских заветов, молодежи, стало, пожалуй, самым острым. Думали об одном: что еще мешает нам окончить школу «настоящим коллективом», каждый по очереди откровенно говорил о своих недостатках, о том, от чего хочет и должен, наконец, избавиться. И каждый называл своего, пока еще непобежденного «врага»: привычку надеяться на других или замкнутость, неорганизованность или лень, плохую память или неумение анализировать и обобщать…

Собственный опыт взаимной заботы, атмосфера товарищеского доверия и уважения сказались не только в хороших отметках, но и — что особенно важно! — в осознанной требовательности каждого к себе.

Росту самосознания десятиклассников во многом способствовало и их активное участие в организации встречи бывших учащихся и педагогов 1-й Опытной школы. До войны это была одна из лучших ленинградских школ. Остались сотни людей, воспитанников 1-й Опытной, десятки замечательных учителей, хранивших верность лучшим ее традициям.

Ребята вместе со своим классным руководителем готовили (по бригадам) пригласительные билеты, создавали памятные значки, печатали анкеты, вручали их, а потом помогали в обработке, оформляли помещение, а самое главное — вели поиск «по цепочке» бывших педагогов и выпускников 1-й Опытной, встречались с ними, слушали и записывали их рассказы о жизненном пути, о выбранной профессии, об уроках, которые дала им жизнь.

Именно этот материал составил содержание номера общешкольной стенной газеты «Молодая гвардия», который 10А выпустил в конце февраля. Сначала мы устроили конкурс между бригадами на лучший проект газеты, на ее тему. Одобрили тему «Кем быть и каким быть?» и выбрали 12 профессий, о которых хотели бы рассказать. Потом решили работать так: шесть сводных отрядов обобщают собранный материал и готовят фотографии, интервью, очерки, заметки, отрывки из воспоминаний, корреспонденции, а один отряд оформляет номер.

Совместная работа над подготовкой этого номера газеты стала еще одним этапом накопления опыта коллективной деятельности, расширила кругозор ребят, способствовала развитию их интересов и преодолению самого трудного «противника» — отрицательных привычек. Сводные отряды стали постоянно действующими, школой приобретения навыков общественной работы, товарищеской заботы друг о друге, в том числе и об учебных успехах каждого. В них развернулась самостоятельная подготовка учащихся к выпускным экзаменам, шел нарастающий по интенсивности обмен знаниями и умениями.

Суть этой воспитательной заботы, борьбы за лучшее в каждом мы отразили в девизе «По-ленински работать и жить, учиться и дружить». Свое понимание этого девиза мы попытались раскрыть в содержании ленинского номера общешкольной газеты «Молодая гвардия», посвященного выполнению заветов великого вождя. Что значит по-ленински относиться к людям? К будущему? К самому себе? К учению? Что мешает нам жить по-ленински? Какую мысль В. И. Ленина я считаю для себя самой важной и почему? Эти вопросы стали основой размышлений школьников.

Конечно, в стенную газету вошло лишь немногое, что узнал каждый из книг, а главное, из того, о чем говорили, спорили и думали ребята в те апрельские вечера, когда закрывались учебники и тетради и из портфелей появлялись выписки из ленинских работ и воспоминаний о великом человеке. Сочинялись вопросы для анкет и интервью с педагогами, комсомольцами и пионерами, со своими родными, с новыми друзьями из 1-й Опытной. И нужно было видеть, как горячо потом обсуждались эти ответы…

В газете 10А хотел поделиться с товарищами по школе в канун ее окончания своими самыми сокровенными мыслями, выразить свое отношение к жизни, своему месту в ней. Как много дала десятиклассникам эта предварительная работа ума и души, и наедине с собой, и в тесном кругу товарищей!

Незаметно наступила экзаменационная страда. И опять совместная подготовка к каждому экзамену, а после него — отдых на берегах Невы, в садах и пригородах родного города. Споры и мечты о будущем, юношеские клятвы сохранить узы дружбы, верность великим идеалам борьбы за совершенствование жизни, красоту человеческих отношений. И конечно, выпускные экзамены 10А сдал с самым большим количеством хороших и отличных отметок. Они были показателем не только знаний, но и гражданской зрелости выпускников, их готовности к жизни.

Раздумья в пути

Чему же научила нас, педагогов, эта история с 10А, к каким выводам пришли мы, обсуждая и определяя свою дальнейшую педагогическую позицию?

Прежде всего мы отходили от привычного представления о школе, где одни должны учить, а другие учиться у них. Все яснее осознавали мы свою главную задачу: как лучше воспитывать наших детей? Как растить активную, творческую личность? Человека, готового и умеющего жить и работать на общее благо?

Так мы пришли к постижению великого смысла гениальной ленинской формулы, выдвинутой им в речи на III съезде комсомола: «…Отдавать свою работу, свои силы на общее деле. Вот в этом состоит коммунистическое воспитание». Отдавать, а не получать! Точнее — получать для того, чтобы отдавать. Усваивая, отдавать. На общее дело!

Все тверже становится наше убеждение: неисчерпаемая по глубине мысль В. И. Ленина в «Великом почине» о том, что коммунизм начинается с самоотверженной заботы каждого не только о близких, но и далеких людях, относится не только к экономике, но и к воспитанию.

И тогда в новом свете предстала перед нами «загадка» 10А (и подобных ситуаций в других классах). Нет ли единой причины таких разных, казалось бы, явлений, как равнодушное или избирательное («занимаюсь только тем, что интересно») отношение к учебе и общественной работе, эгоизм и бездумное исполнительство («поручат, зададут — сделаю…»), разрыв между знаниями и действиями и деление ученического коллектива на «благополучных» (хорошо успевающих!) и неблагополучных (трудных), на постоянный актив и столь же устойчивый пассив? Не таится ли причина всех этих и многих других отрицательных явлений в привычном характере учебной и воспитательной работы? Точнее, в привычном характере взаимодействия педагогов и учащихся — как передатчиков и потребителей готового опыта, как организаторов и исполнителей? Иначе говоря — в характере воспитательных отношений? И не попытаться ли поэтому строить по-другому эти отношения, это взаимодействие воспитателей и воспитанников: в едином коллективе учителей и учащихся, руководимом педагогическим коллективом?

И вот уже не у гениальных мастеров, а в самых обычных школах и классах педагоги становятся старшими товарищами учащихся по общей заботе. Не за них и без них, а вместе с ними и впереди них думают о том, как улучшить жизнь класса и окружающую жизнь, чем и как быть полезными окружающим людям — близким и далеким, как помочь каждому ученику жить радостно и разумно, хорошо учиться, расти ленинцем; не за них и для них, а вместе с ними и впереди них осуществляют задуманное сообща; не за них и для них, а вместе с ними и впереди них оценивают сделанное и извлекают уроки на будущее.

Что же дают воспитанию отношения общей заботы? Отсутствует ли в общей заботе открытая передача педагогами и усвоение учащимися готового социального опыта? Конечно нет! Но эта открытая передача и усвоение усиливаются незаметным воздействием педагогов, их личным гражданским примером. Усвоенный опыт применяется каждым воспитанником при решении новых общественных и учебных задач, обогащаясь и развиваясь в общих творческих делах. Происходит все более глубокий и полный обмен этим коллективным опытом, его закрепление в традициях, превращение в личное достояние каждого. Идет все более осознанная борьба каждого и всех с потребительско-эгоистическими взглядами, чувствами, привычками.

Педагоги учат воспитанников в общей творческой заботе, в едином коллективе. И не только учат их, но и постоянно учатся сами — друг у друга и у своих воспитанников. И воспитанники здесь учатся не только у воспитателей, но и друг у друга; а каждый из них все более охотно и умело учит себя…

Эта многогранность и целенаправленность воспитательных воздействий обусловливают целостность воспитательного процесса, органическое единство всех частей коммунистического воспитания, невозможность их расчленения (на практике, а не в теории) на отдельные, обособленные разделы воспитательной работы.

В общественной деятельности ведущую роль играет коллективная практическая забота об улучшении своей и окружающей жизни. В процессе такой заботы идет незаметное воспитывающее воздействие на каждого ее участника («Мы сделали что-то на радость и пользу людям, а оказалось, что и сами стали лучше»). Это воздействие усиливается открытой воспитательной (обучающей) заботой («надо дополнительно что-то и узнать, чему-то научиться, чтобы как можно лучше спланировать, подготовить, провести новые, более сложные общественно важные дела») в виде конкретных воспитательных мероприятий для воспитанников (беседы, экскурсии, кружковые занятия и т. д.).

В процессе учебы (на уроках и все более вне уроков) ведущую роль играет тоже общая, но уже открытая воспитательная (обучающая) забота о творческом овладении каждым учащимся программными знаниями, умениями, навыками. В этой заботе осуществляется открытое воспитывающее воздействие педагогов (а по их примеру — все больше и самими учащимися), которое подкрепляется коллективной практической заботой (например, сделать наглядное пособие для кабинета, устроить на уроке «турнир знатоков», провести познавательную игру, написать сочинения для рукописного журнала), незаметным воспитывающим воздействием.

Перед нами по-новому стало раскрываться единство учебной и общественной работы как диалектики двух видов общей заботы: практической и воспитательной (открытой и незаметной).

В дальнейшем мы назвали общую практическую (незаметную воспитательную) заботу творческим содружеством поколений, а открытую воспитательную (обучающую) — отношениями товарищеского творческого обучения.

Так, далеко не сразу, поначалу не в столь определенных формулах, но первый поиск дал нам многое для ответа на вопрос, как воспитывать коллективистов. Постепенно раскрывалась логика воспитания в едином коллективе через единый коллектив: вместо односторонних воздействий педагогов на учащихся — общая творческая деятельность воспитанников вместе с воспитателями и под их руководством, носящая характер общей заботы.

Здесь-то и выходит на первый план вопрос о требовательности и уважении. Что это такое? Это ведь уже личностное, внутреннее, духовное отношение воспитателей к воспитанникам. Отношение, в котором отражается характер их взаимодействия (совместной деятельности) и которое, в свою очередь, проявляется в этом взаимодействии, стимулируя его развитие.

Однако каким разным может быть такое отношение! В его основе или авторитарная требовательность к детям как потребителям готового опыта, и простым исполнителям (пассивным или активным) воли старшего, или уважение к ним как младшим товарищам по общей заботе. Это уважение исходит из веры в их возможности, понимания их сильных и слабых сторон, стремления помочь развить достоинства и преодолеть недостатки. Действенным выражением такого уважения к воспитанникам и является товарищеская требовательность, которая развивается и крепнет в общей заботе, становится нормой отношений школьников друг к другу и к педагогам.

Мы убедились также, что огромную роль в становлении подлинно коллективистских отношений играет уважение и требовательность педагогов к себе как старшим товарищам школьников. Эта их личностная позиция, собственный пример и явились в конечном счете важнейшим стимулом развития реальных отношений общей заботы в 10А.

Так стала вырисовываться целостная система коммунистических воспитательных отношений — реальных (общая забота) и духовных (товарищеские уважение и требовательность) — как важнейшее условие воспитания коллективистов.

Мы осознали силу и красоту товарищества воспитателей и воспитанников, ощутили неисчерпаемость его возможностей в жизни классного комсомольского коллектива. Нам предстояло увидеть, еще глубже почувствовать это на собственном опыте и в других условиях.

Коллективная организаторская деятельность

Опыт коллективной жизни… это очень сложный опыт целесообразных коллективных движений, среди которых самое видное место занимают принципы распоряжения, обсуждения, подчинения большинству, подчинения товарища товарищу, ответственности и согласованности.

А. С. Макаренко

Союз Энтузиастов

В один из сентябрьских дней нового учебного года в Ленинградском НИИ педагогики АПН СССР собрались семь человек — старших пионервожатых и сотрудников института для серьезного разговора на тему «Каким быть пионерскому сбору». Почему на сборах так быстро падает интерес большинства пионеров к происходящему? Почему вообще, чем старше класс, тем больше равнодушия к пионерской работе? Почему многих мальчишек чуть ли не силой приходится затягивать на мероприятия, на репетиции? Почему в совет отряда, совет дружины выбирают гораздо больше девчат, а если парней, то тихонь? Почему вообще мало хороших организаторов и приходится быть для ребят нянькой, придумывать за них все — от плана и поручений до монтажа и рапорта?

К чести собравшихся надо сказать, что при всех неповторимых чертах своих индивидуальностей они обладали одним общим качеством — стремлением, не растравляя себя горькими мыслями о недостатках пионерской работы и не ожидая указаний сверху, самим пытаться искать решения возникающих в жизни проблем. И насколько, оказывается, интереснее и успешнее можно делать это не в одиночку, а вместе с единомышленниками, с людьми, охваченными тем же стремлением!

Именно с той первой встречи начался общий поиск ответа на основной вопрос: как сделать так, чтобы всемерно развивать инициативу и самодеятельность каждого пионера? Это, в свою очередь, требовало решения целого ряда, казалось, мелких, но, без сомнения, очень важных вопросов пионерской работы. Что вообще определяет эффективность пионерской работы? Количество мероприятий? Но разве там, где выполняется всё, что предписывается и рекомендуется, нет тех явлений, которые волнуют всех нас? Разве даже самый гладко проведенный отчетно-перевыборный сбор с рапортами-монтажами не является результатом привычной опеки над пионерами — осуществлением сценария, составленного взрослыми и подготовленного активом? Остальные, пионеры на таком сборе присутствуют в качестве зрителей. Но ведь нужно, чтобы каждый оценил работу своего отряда и дружины в целом, определил свой вклад в общее дело. Подумал о том, как дальше жить родному коллективу, ему самому как юному ленинцу. Нужна коллективная организаторская деятельность. Только тогда изменится отношение многих пионеров, в особенности старших, к пионерской работе, только тогда каждый почувствует себя ответственным за эту работу и захочет в ней участвовать…

Мы по-новому осмыслили завет Н. К. Крупской: быть пионером — значит улучшать окружающую жизнь в школе и вне школы и самому думать о том, как это сделать.

Но как этого добиться? Будем учиться коллективно планировать! Как увлечь составлением плана каждого пионера? Может быть, конкурс? Конкурс на лучший проект плана? На лучшие предложения к плану? А итоги — на специальном сборе отряда? И на общедружинном слете делегатов? Или на открытом сборе совета дружины? А с будущего года — на отчетно-перевыборных сборах? Попробуем прикинуть варианты… Нужен, очевидно, своеобразный центр творческой разработки методики коллективной организации пионерской работы. Этот центр мы назвали союзом энтузиастов, сокращенно СЭН.

Постепенно мы приобретали все больше единомышленников, росло и крепло ядро союза. Встречи по средам происходили не только в институте, но и в школах, где работали сэновцы. «Среды» стали традицией. Мы размышляли над книгами Н. К. Крупской, А. С. Макаренко, обсуждали новинки педагогической литературы, статьи, которые готовились нами для журнала «Вожатый» и комсомольских газет, материалы докладов для учителей и вожатых: шел совместный поиск эффективной современной методики воспитания в пионерском коллективе, разрабатывались конкретные варианты организации жизни пионерской дружины. Эти варианты осуществлялись в школах, причем сэновцы постоянно помогали друг другу в работе, обменивались опытом, анализировали сделанное, определяли дальнейшие перспективы.

Планирует пионерская дружина

Опираясь на опыт коллективного планирования, о котором рассказано ранее (10А), сэновцы разработали два основных варианта создания каждым пионерским отрядом и пионерской дружиной плана своей жизни. Опытная проверка этих вариантов шла прежде всего в 317-й школе Фрунзенского района и в 157-й школе Смольнинского района Ленинграда, где старшими пионервожатыми работали Людмила Глебовна Борисова и Наталья Александровна Сыч.

Дружину 317-й школы составляли всего 8 пионерских отрядов. Поэтому Л. Г. Борисова, чтобы научить коллективному планированию пионеров, их вожатых и классных руководителей, сама провела в каждом отряде предварительную (стартовую) беседу: рассказала о тех общественно важных делах, в которых пионеры могут принять участие, предложила выбрать наиболее интересные для всех, обсудить и обосновать свои предложения, провести конкурс между звеньями на лучшее предложение к плану работы отряда и дружины. Так открылась «неделя коллективного планирования». И вот общий сбор дружины. Проходил он необычно. Сначала пионеры и их старшие товарищи (учителя и вожатые) работали по отрядам: слушали и обсуждали предложения звеньев о дружинных делах. Потом все собрались в актовом зале школы, разместились по кругу, и от имени каждого класса по очереди выступали представители совета отряда. Предложений было много, но получили общее одобрение только те дела, в которых каждый пионер мог действительно принести пользу и радость людям: изготовить и собрать подарки для школ Крайнего Севера, принять участие в благоустройстве Мало-Детскосельского проспекта, организовать соревнование на лучшее оформление и озеленение своего класса и школы. Правда, эти предложения носили все-таки общий характер. Старшей пионервожатой и председателю совета дружины, которые вели сбор, приходилось ставить уточняющие вопросы: кому вы предлагаете послать подарки? Кто и когда будет участвовать в работе по благоустройству проспекта? Кто будет руководить этой работой? Что будет делать каждый? И т. д. Участникам слета давалось несколько минут для дополнительного размышления в отрядах, чтобы конкретизировать свое предложение. Такое настойчивое требование конкретизации поисковой задачи оказалось эффективным средством борьбы с привычкой многих подростков соглашаться, не думая, с тем, что предлагают другие (взрослые или активисты), или удовлетворяться первым, самым общим вариантом решения.

Уроки конкретного планирования, полученные на дружинном сборе, были закреплены на общих сборах отрядов. На каждом из таких сборов пионеры и их старшие товарищи обсуждали, как они будут участвовать в общедружинных делах, и составляли план работы своего отряда на четверть. Все предложения обсуждались сначала в звеньях, чтобы каждый пионер мог высказать свое мнение, учиться конкретному планированию: сравнивались различные предложения, коллективно утверждался лучший вариант, сообща определялись перспективы общественной жизни класса.

В 157-й школе, где пионерских отрядов было в 2 раза больше, чем в 317-й, был разработан и использован другой вариант коллективного планирования — без дружинного сбора. Был объявлен конкурс между звеньями на лучшие предложения к плану работы отряда и дружины. Старшая пионервожатая направляла поиск пионеров: спрашивала, о каких интересных делах юных ленинцев они узнали из передач пионерского радио, о чем прочитали в «Пионерской правде» и «Ленинских искрах», как хотели бы улучшить жизнь в своем отряде и дружине. Она стремилась пробудить желание думать о других людях, делать доброе, стремление искать и находить конкретное дело, в котором каждый сможет применить свои умения. Итоги конкурса подводились советом дружины вместе с отрядными вожатыми, председателями советов отрядов и звеньевыми. От имени отряда выступал обычно председатель.

Всего было высказано более 70 предложений, но пионеры быстро научились выбирать дела, которые лучше осуществлять всей дружиной. Заработать деньги на постройку памятника пионерам-героям, провести конкурс на лучшее исполнение отрядных песен, организовать поиск красных следопытов — в план дружины, а вечера отдыха и затейничества, экскурсии, игры с младшими ребятами — в отрядные.

Некоторые предложения после их обсуждения становились перспективой общей работы на весь учебный год. Вот как это, например, происходило.

— …Когда мы были на Инструментальном заводе, комсомольцы предложили нам вместе с ними создать музей Героев. Они хотят сделать такой музей в заводском клубе. Мы говорили в отряде: ребята согласны.

— Может быть, возьмемся всей дружиной? — спрашивает старшая пионервожатая. — Но сразу же создать такой музей трудно, надо как-то распределить нашу работу. Но как?

Думают все участники сбора совета дружины. Наконец, принято решение: в первый четверг, к 29 ноября, создать выставку о лучших комсомольцах завода (это поручается старшим отрядам и их друзьям-комсомольцам), к 23 февраля собрать и оформить материал о рабочих и ветеранах завода — участниках гражданской и Отечественной войн (это поручение отрядам шестых классов), а к 19 мая отряды пятых и четвертых классов откроют экспозицию «Герои-пионеры».

— А летом пойти в поход по местам партизанских боев и собрать больше материала для музея!

— Кому доверим руководить всей этой работой?

Общее мнение: отряду «Искра», который провел отличную разведку и стал инициатором общего дела…

Так разрабатывался план жизни дружины на четверть и одновременно открывались перспективы дальнейшей ее деятельности. Этот план обсуждался на общих сборах отрядов, где определялось участие каждого в выполнении общедружинных дел и составлялся отрядный план.

В каждой дружине, где работали сэновцы, методика коллективного планирования осуществлялась по-своему. Появлялись новые формы совместного организаторского творчества: конкурс на самый интересный отрядный план и «шкатулка предложений»; «молнии» (с сообщениями типа: «Пионеры отряда 6Б предлагают устроить дружинную игротеку. Согласны? Если да, что ваше звено может сделать для такой игротеки?» — и текстами интервью, взятых у директора школы, библиотекаря, учителей, членов комитета комсомола); стенд с предложениями звеньев; «направляющая анкета» каждому пионеру с такими, например, вопросами: какими полезными делами ты предлагаешь встретить праздник Великой Октябрьской революции? Куда и почему ты хотел бы пойти, съездить со своим звеном, отрядом?

Каждый пионер — организатор

Проанализировав опыт коллективного планирования в сэновских дружинах, мы пришли к нескольким выводам.

Прежде всего, обнаружилось, что одного желания пионеров сообща составлять план своей работы недостаточно для творческого участия каждого. Даже конкурс между звеньями на лучшие предложения нередко приводил лишь к тому, что ребята вспоминали и приспосабливали к новым условиям уже известные им дела, причем авторами предложений выступали в звене не все, а по традиции самые активные, остальные просто соглашались с их предложениями (к тому же сами предложения носили, как правило, общий характер: проведем сбор к такому-то празднику, устроим военную игру, организуем кукольный театр и т. п.); обстановка конкурса вызывала стремление назвать побольше дел, не очень задумываясь над их значением. На общем сборе отряда каждое звено добивалось прежде всего победы в конкурсе, а не принятия действительно лучших для всех решений. Нужно было учить ребят сообща думать, признавать правоту другого, с уважением выслушивать чужое мнение, сочетать свои интересы с общими, преодолевать привычку действовать по шаблону. Так мы пришли к пониманию необходимости теснейшего единства, взаимоподкрепления трех звеньев коллективной организаторской деятельности: планирования, обсуждения и оценки сделанного, участия каждого в повседневной организаторской работе, направленной на лучшее выполнение задуманного.

Размышляя на встречах сэновцев о том, как обеспечить такое единство, мы вновь обратились к опыту 10А. Там создавались штабы — своеобразные центры коллективной подготовки конкретного дела (для контроля и обмена опытом, оказания своевременной помощи, совместного решения неотложных повседневных практических вопросов).

Творчески используя этот опыт, сэновцы стали создавать в отрядах и дружинах временные руководящие органы, названные нами советами дел. В каждый совет дела входили представители (1—2) всех звеньев (в дружине — отрядов); его председателем становился один из членов совета отряда (совета дружины), а комиссаром — кто-либо из старших товарищей-комсомольцев, знатоков и любителей именно таких дел. Друзьями-консультантами советов дел обычно были взрослые — педагоги, родные учащихся, выпускники школ. Успех дела определялся этим содружеством, в котором главную роль играли увлеченность, заинтересованность, знания и умения старшего.

В течение четверти в отряде выполнялось несколько дел, каждый пионер становился (по желанию!) членом хотя бы одного совета и организовывал это дело в своем звене как его ведущий участник. В остальных же делах он подчинялся товарищам по звену, входившим в другие советы.

Но и это средство вовлечения каждого в текущую организаторскую деятельность, при всех его достоинствах, не могло быть и не стало у нас единственным. Организацию наиболее ответственных постоянных общеотрядных дел брал на себя совет отряда.

Мы убедились также в том, что творческий характер организаторской деятельности определяется умением руководителей выдвигать проблемные вопросы-задачи, направляющие мысль и усилия ребят на главное. Вопрос о том, кому быть организатором дела, представляет одну из таких задач. Значение этого и других подобных вопросов становилось особенно ясным пионерам при обсуждении результатов работы. Так, уже на первых общих сборах выяснилось, что некоторые из намеченных дел были выполнены плохо прежде всего потому, что «не хватало времени». Это значило — и для пионеров, и для их старших товарищей, — что вопрос «когда сделать?» не чисто технический, второстепенный, его нельзя отделить от вопроса «что сделать?». И наши пионеры быстро (напоминая друг другу) научились и привыкли при подготовке своих предложений к плану думать о том, в какое время (в начале четверти, в ее середине или в конце, на какой именно неделе, к какому празднику, в субботу или в будничный день и т. п.) лучше (и почему лучше) проводить каждое из задуманных ими дел.

Решая этот вопрос, ребята быстро поняли, что можно успеть за короткое время сделать многое, если правильно распределить свои силы. В самом деле, почему надо всем браться за все? В связи с этим возникал еще один вопрос-задача: кому лучше, целесообразнее участвовать в каждом из предлагаемых, планируемых дел? Одни, самые сложные, дела могли быть осуществлены только всеми звеньями — в отряде, всеми отрядами — в дружине. Другие лучше подготовить и провести (на выбор) силами отдельных звеньев или отрядов. Третьи — сводными объединениями добровольцев (по интересам) из всех звеньев (отрядов) и их старшими друзьями (например, операция «спектакль кукольного театра»).

Многообразие ответов на вопрос о том, кому лучше участвовать, в свою очередь, давало новые возможности для творческого решения задачи: кому доверить руководство тем или иным делом? Если на общем сборе отряда или совета дружины приходили к мнению, что в данном деле могут участвовать не все, а только желающие, то для руководства тут же на сборе выбирался ведущий творческого объединения добровольцев: директор кукольного театра, командир похода, бригадир воскресника и т. п.

На собственном опыте пионеры убеждались в том, что успешное осуществление задуманного дела зависит прежде всего от повседневного руководства, что необдуманный выбор организаторов приводит порой к «гибели» самых увлекательных замыслов. Поэтому вопрос о том, кому лучше доверить руководство каждым делом — совету отряда (дружины) или специальному совету данного дела, или одному из звеньев (отрядов), или ведущему творческого объединения добровольцев, обсуждался особенно придирчиво, детально и всесторонне.

Самыми важными, исходными в этой серии вопросов-задач стали, однако, вопросы «что делать?» и «для кого делать?». Все остальное — кому лучше участвовать, когда и где лучше провести, кому доверить руководство определялось в конечном счете гражданской значимостью дела. Быть организатором-коллективистом — значит вглядываться в окружающую жизнь, искать и находить в ней то, что надо и можно самому и вместе с товарищами делать для ее улучшения, на радость и пользу друг другу, близким и далеким людям, строить перспективу по-настоящему нужных (а значит, по-настоящему интересных!) дел. Коллективное планирование оказывалось тем плодотворнее, тем успешнее (тем, следовательно, лучше учило), чем больше живого, конкретного материала (для сравнения, осмысления, выбора) приносили на сбор совета дружины (отрядный сбор) сами пионеры, чем больше они смогли увидеть, прочитать, услышать, готовясь к встрече. Поэтому нужно было еще настойчивее учить пионеров искать дела в самой жизни, знакомиться с опытом других коллективов, советоваться со взрослыми, чтобы точнее, продуманнее, успешнее строить перспективу своей практической заботы о людях.

Разведка дел и друзей

Но как научить этому каждого пионера? Ответ на этот вопрос сэновцы нашли в работах замечательных педагогов — вожатых 20-х гг., энтузиастов и теоретиков пионерской работы В. С. Ханчина и В. Г. Яковлева. Разведка! Вот поистине волшебное средство коллективной организаторской деятельности. Подхватив идею своих учителей, мы посвятили этому не одну свою встречу. Как лучше назвать его? Пионерская разведка или тимуровская? Но ведь пионеры идут в разведку вместе со своими старшими товарищами. А может быть, так: разведка дел и друзей по общему делу? Ведь так важно найти знающего, увлеченного человека, готового и умеющего заинтересовать своим увлечением других, передать им свой опыт в совместном деле. Как же организовать такую разведку, как успешнее всего раскрывать и использовать ее воспитательные возможности?

Разведка проводилась в два этапа. На первом — предварительном — старший пионервожатый и члены пионерского актива встречались с руководителями комсомольской организации шефского предприятия, воинской части, беседовали с работниками райкома комсомола, райсовета, ездили в подшефный сельский район, завязывали переписку с советами дружин других школ нашей страны, с комсомольскими организациями всесоюзных строек.

Эти совместные походы и рейды, в которых старший вожатый непосредственно действовал сам вместе с воспитанниками и впереди них как старший товарищ по общему поиску «дел государственного значения», стали отличной школой гражданственности, инициативы, целеустремленности. Материалами наблюдений, бесед, писем, статей, своими мыслями и предложениями активисты делились со всеми пионерами. Затем наступал этап массовой разведки. Члены совета дружины помогали каждому отряду и звену выбрать маршрут и вместе с ними шли на поиск интересных и полезных дел и друзей этих дел.

Сэновцы ввели постепенно целый ряд усовершенствований: дополнили серию проблемных задач для коллективного планирования вопросом: «С кем лучше провести это дело?», знакомили с результатами предварительной разведки классных руководителей (многие педагоги сразу же стали энтузиастами этого средства коллективной организаторской деятельности), составили — в соответствии с Законами юных пионеров — и постоянно дополняли рекомендательный список или карту возможных маршрутов поиска, стали использовать и текущую разведку. Пионеры каждого звена становились по очереди (на три дня или на неделю) разведчиками: искали и находили неотложные дела в школе и вне школы, а потом или сами выполняли эти дела, если позволяли условия («разведка боем»), или вывешивали «молнии» на специальном стенде «Разведка сообщает»:

«Строителям нужна наша помощь! Надо убрать мусор с площадки, расчистить двор».

«Ребята из 6А взялись выстирать 40 чехлов со стульев актового зала. Кто возьмет еще? Ждем добровольцев завтра на большой перемене в пионерской комнате».

«В Доме пионеров появились образцы новых игр и игрушек для октябрят…»

«В 321-й школе семиклассники вместе с комсомольцами проводят агитпоход. Приглашают нас принять участие. Подробности в 7А классе…»

А рядом с такими сообщениями обычно появлялись короткие сообщения звена разведчиков о том, кто откликнулся на их призывы и что было сделано.

Своеобразной формой разведки дел и друзей стали разработанные союзом энтузиастов встречи пионерских отрядов для обмена опытом, которые мы назвали смотрами дружбы. В один и тот же день каждый отряд (точнее, совет отряда) принимал в гостях у себя небольшие (2—3 человека) делегации остальных отрядов, рассказывал им о своей жизни, о самых интересных делах за год, а затем на общих отрядных сборах делегации докладывали своему отряду о том, что они узнали, что можно использовать из опыта товарищей в будущем учебном году…

Вместе и впереди

По мере того как нами накапливался и осмысливался опыт коллективной организаторской деятельности наших отрядов и дружин, все яснее становилась зависимость успеха общих дел от характера действий их воспитателей. Старший пионервожатый только тогда по-настоящему учил гражданскому отношению к окружающей жизни, если он сам был увлеченным руководителем поиска, проявляя дружескую заботу о каждом ее участнике: искренне интересовался наблюдениями и мыслями каждого; радовался, когда ребята отыскивали действительно нужные дела, были по-настоящему внимательными и заботливыми по отношению к людям, к которым приходили; не унывал при неудачах, поднимая настроение шуткой, мечтой, интересным рассказом. Тогда каждый активист начинал сам думать, всматривался в окружающую жизнь, вступал в спор о том, что и как лучше сделать, а главное — охотно вел свое звено в поиск, заботился о товарищах так же, как заботился о нем самом старший пионервожатый.

Старший вожатый действовал как ведущий участник общей заботы, занимал позицию старшего товарища пионеров в совместной организаторской деятельности. Именно поэтому и деятельность самих пионеров принимала характер творческой заботы об окружающих людях. Но было, к сожалению, и другое. Обсуждая случаи неудачной разведки, пассивности тех или иных пионеров, мы приходили к выводу, что корень зла — в «привычных» действиях вожатого. Он, даже если шел в разведку с пионерами и комсомольцами, не вел поиск вместе с ними и впереди них, он сам ничего не искал и не открывал (Зачем? Он-то уже заранее все знал), а решал и давал указания, куда идти, что смотреть, с кем и о чем говорить, наблюдал, контролировал, иногда подсказывал, хвалил или порицал, а в финале подводил итоги, давал оценку. Вожатый не был заинтересованным и равноправным участником общей организаторской заботы. Его действия были простой передачей пионерам и комсомольцам готового опыта и даже в новых условиях носили характер той же опеки или даже педагогического диктаторства. И поэтому ребята действовали как исполнители воли вожатого — активные или пассивные: думали неохотно (хотя вожатый требовал этого от них и упрекал в отсутствии инициативы!), не проявляли желания вести в такую разведку своих товарищей, а некоторые начинали играть понравившуюся им роль руководителя — «начальника».

Подобная же картина наблюдалась и на общих сборах, если воспитатель приходил на сбор с готовым перечнем того, что и как надо сделать (а не того, что можно сделать — на выбор для творческого применения), если он не подхватывал и не развивал предложения пионеров, а критиковал и отклонял их, заменяя своими, или сначала со стороны наблюдал, как выступают пионеры («пусть выговорятся»), а затем выдвигал свой, заранее составленный план. Отношение этих педагогов к коллективной организаторской деятельности можно выразить так: «Коллективное планирование? Разведка? Общий сбор как высший орган? Да, это очень хорошо. Это очень нужно. Но ведь это деятельность самих пионеров, не так ли? Вот пусть они и планируют, ведут поиск, обсуждают сделанное. Это их самодеятельность. А педагоги должны давать указания, подсказывать, проверять, добиваться выполнения своих требований, осуждать нерадивых, поощрять добросовестных…»

Такая «руководящая» деятельность не становилась частью (ведущей) общей работы, общей заботы воспитателей и воспитанников, как и прежде, носила характер опеки над воспитанниками. «Коллективная организаторская деятельность» была понята и строилась как организаторская деятельность коллектива воспитанников, а не единого коллектива воспитателей и ребят как старших и младших товарищей. Самоуправление и педагогическое руководство им понимались односторонне: школьники управляют своей работой, а ими управляют педагоги.

Как показал наш опыт, эффективное педагогическое руководство не направляется «извне», «сверху» на деятельность воспитанников: оно — душа общей, прежде всего организаторской, заботы воспитанников и их старших товарищей. Как осуществляется эта забота? Что же входит в конкретную методику совместной коллективной организаторской деятельности, включающую все ее три звена: планирование, повседневную организаторскую работу, обсуждение и оценку сделанного.

Коллективное планирование:

общий сбор (общее собрание, слет делегатов) — «старт», на котором составляется план общего дела или целого периода жизни (с помощью вопросов-задач типа: что и для кого сделаем? Когда? Где? Кому лучше участвовать? С кем вместе сделать? Кто будет ведущим?);

конкурс на лучшие предложения по плану, на лучший проект дела;

анкеты предложений (Что ты хотел бы сделать? Для кого? И т. п.);

разведка дел и друзей — предварительная и массовая (по таким, например, маршрутам, как «Класс», «Библиотека», «Малыши», «Микрорайон», «Родная природа», «Далекие друзья»);

«молнии» с предложениями к плану( для обсуждения).

Текущая организаторская деятельность:

работа советов отряда, дружины, бюро ВЛКСМ класса;

работа советов дел (из представителей всех первичных коллективов и друзей дела);

работа командиров сводных объединений добровольцев;

текущая разведка дел и друзей;

работа (по очереди) классных коллективов в качестве дежурного отряда для контроля за выполнением плана общих дел;

десант совета коллектива (например, совета дружины и комсомольцев) в отстающие классные коллективы для совместной ударной работы, обучения на собственном опыте;

«молнии», стенные, радио-, фото-, световые, «живые» газеты, посвященные ходу выполнения плана;

общий сбор (общее собрание) «по тревоге», на котором обсуждаются экстренные вопросы текущей жизни;

смотры дружбы между классными и школьными коллективами для взаимного контроля, оценки работы, обмена опытом;

чередование творческих поручений микроколлективам, каждый из которых по очереди, в течение одной или двух недель, организует и осуществляет один из видов повседневной заботы о своем классе и окружающей жизни («хозяева класса» или «вахтенные», «друзья книги», «затейники», «газетчики» — выпуск стенной газеты, «физорги», «цветоводы» или «друзья природы», «журналисты» — выпуск устного журнала, «мудрейшие» или «смекалистые» — выпуск ребусника или проведение викторины и т. д.).

Коллективное обсуждение и оценка сделанного:

общий сбор (общее собрание) — «огонек», на котором (сначала по первичным коллективам, а потом сообща) обсуждаются итоги проведения дела или периода жизни (по вопросам-задачам такого типа: что нам удалоеь и почему? Что не получилось и почему? Какие уроки извлечем на будущее?);

анкеты оценки (Что больше всего понравилось? Почему? Чему научились? Чему и кого научил сам? и т. п.);

«молнии», стенные, радио-, фото-, световые, «живые» газеты, посвященные итогам сделанного;

линейки с творческими рапортами;

общий сбор (общее собрание, слет дружины), в том числе отчетно-перевыборный, на котором сначала по первичным коллективам (или классам), а затем сообща обсуждаются итоги жизни в истекшем периоде и составляется план дел на новый период.

Итак, в этом нашем опыте, который полностью опирался на педагогическое наследие А. С. Макаренко и его соратников, складывалась современная методика коллективной организаторской деятельности. Ответ на вопрос, как воспитывать коллективистов, становился все более конкретным и полным. Но открывались новые глубины, и многое, очень многое еще предстояло найти.

Комсомольцы и пионеры: вместо опеки — содружество

…Коллектив, наиболее напоминающий семью, будет самым выгодным в воспитательном отношении. Там создастся забота о младших, уважение к старшим, самые нежные нюансы товарищеских отношений.

А. С. Макаренко

Новые горизонты товарищества

Задумываясь над путями создания и сплочения общешкольного коллектива, мы обратились к такой давно уже сложившейся во многих школах традиции, как шефство комсомольцев над пионерами. Формы этой работы разнообразны: комсомольцы проводят политинформации и занимаются с отстающими, помогают в оформлении классов своих подшефных и т. д. Но что дает эта работа самим старшеклассникам?

И тут в откровенных разговорах с ними оказалось, что почти все (за редким исключением) шефы-мальчики и многие шефы-девочки не любят «возиться с малышами», но делают это только потому, что «надо», «поручили», «требует классный руководитель», «на собрании ругали тех, кто не работает» и т. п. Классные руководители, в свою очередь, отмечали, что с каждым годом все труднее обеспечивать шефство: если восьмиклассники, вступив в комсомол, с готовностью берутся за работу с пионерами, то в 9 и особенно в 10 классе шефами остаются лишь немногие. В чем же причина такого угасания шефской активности старшеклассников? Для чего комсомольцы-шефы приходили к пионерам-подшефным? Прежде всего и больше всего, чтобы проводить с ними «воспитательные мероприятия», т. е. передавать им готовый опыт (знания, умения, навыки), открыто предъявлять им определенные воспитательные требования и добиваться их выполнения. А в чем заключалась задача пионеров как подшефных? Усваивать передаваемый опыт, выполнять то, что предлагали, требовали комсомольцы. Если при этом общественная жизнь пионерского класса строилась на основе чрезмерной педагогической опеки классного руководителя над пионерами, то именно он определял, что и как делать шефам с «его» воспитанниками (какие беседы и как проводить, с кем из отстающих заниматься по своему плану воспитательной работы), и требовал от шефов выполнения своих указаний. В этих случаях открытые воспитательные воздействия комсомольцев на пионеров дополняли, усиливали такую чрезмерную опеку над подшефными со стороны их классного руководителя и усиливались опекой классного руководителя над самими шефами.

Таким образом, становясь шефами, комсомольцы открыто выступали в роли помощников взрослого воспитателя, а пионеры занимали позицию воспитуемых теперь уже по отношению не только к классному руководителю, но и к старшеклассникам.

Конечно, пионеры приобретали дополнительные знания, умения, навыки, восполняли пробелы в учебе, а комсомольцы, передавая опыт, лучше усваивали и осмысливали его. Но одновременно у пионеров закреплялась привычка получать готовое, выполнять то, что задумано и найдено другими («Почему это не сделали?» — «Нам шефы не говорили…» или «К нам шефы теперь редко ходят» и т. д.), а комсомольцы не приобретали в этой работе новый опыт («Делаем, что раньше с нами делали»).

Именно поэтому и среди комсомольцев, и среди пионеров возникало и развивалось разное отношение к шефству. Одни старшеклассники, те, кому нравилось открыто воспитывать, учить других (это ребята метко определяют словами «возиться с младшими», «командовать»), охотно становились и работали отрядными вожатыми и шефами. Другие, кто не привык, не любил открыто учить других, не хотел делать это под мелочной опекой руководителя подшефного класса, или вовсе отказывались от шефской работы, или участвовали в ней неохотно, эпизодически, при первой возможности освобождаясь от этой обязанности.

Пионеры также делились на тех, кто охотно подчинялся шефам, привыкнув к регламентации своей жизни, и на тех, кто сопротивлялся открытому диктату, а потому не участвовал в общественной жизни.

Следовательно, чтобы устранить недостатки шефства, нужно было изменить характер отношений старших и младших школьников: вместо опеки развивать творческое содружество пионеров и их руководителей-комсомольцев. Прежде всего нужно было найти общее дело, которое бы одинаково заинтересовало и старших, и младших. Так возник замысел трудового комсомольско-пионерского соревнования.

В середине марта на экстренном сборе пионерского отряда 5А класса 193-й школы и их старших друзей отрядная вожатая сообщила о том, что комитет ВЛКСМ, учком и совет пионерской дружины поручают: 1) изготовить для будущих первоклассников «кассы», куклы и материал для счета; 2) сделать для кабинета географии макет дрейфующей станции «Северный полюс»; 3) изготовить как можно больше скворечников к дню птиц в подарок совхозу в поселке Тайцы. «Это не игра, а очень важное общественно значимое дело. Давайте решать, как его лучше выполнить». Поднялся невообразимый шум…

Тогда взрослые предложили сначала подумать, посовещаться в звеньях вместе со старшими товарищами-комсомольцами, а потом пусть каждое звено выскажет свое мнение. «Приглашайте в свои звенья комсомольцев…» И вот со всех сторон раздались веселые голоса: «К нам, Люда! К нам, Эдик!..» Впервые не восьмиклассники «спускались» к пионерам, а их самих — смущенных, но довольных «растаскивали» по звеньям пионеры.

Прошло 10 минут, первое звено предложило организовать в классе кружки: швейный, макетный и столярный. «А мы будем вести эти кружки», — добавила восьмиклассница Лариса. Представители второго звена согласились с этим и добавили: «Пусть это будет наша фабрика, как в «Ленинских искрах» писали…» Третье звено предложило работать не в кружках, а по звеньям. Возник спор. «Если работать по звеньям, — говорили ребята первого звена, — значит, одни будут делать кассы, другие — макет, а третьи — скворечники. Нам вот, например, достанутся скворечники, а у нас девочки хотят шить. Нет уж, давайте по кружкам — кто что хочет, тот и будет делать». Но тут запротестовали девочки из других звеньев: «А мы, может быть, хотим не только шить, а и скворечники делать» — «И мы тоже!..» — «А мальчишкам, значит, шить надо будет?»

Постепенно оформился общий замысел: в основу легло предложение третьего звена, но была использована понравившаяся многим мысль о фабрике. Правда, все единодушно согласились с мнением о том, что у нас будет уж не просто фабрика, а целый комбинат «Дружба».

На следующий день, во время большой перемены, в 5Б помчались делегаты — передавать предложение поработать вместе в комбинате «Дружба» и вызов на соревнование. Совещались и классные руководители. А после уроков собралась комсомольская группа 8Б и приняла решение возглавить работу звеньев своего подшефного отряда.

В течение нескольких дней и в кабинете директора школы, и в комитете комсомола, и в пионерской комнате шла напряженная работа. В результате была создана конкретная программа трудового соревнования пионерских отрядов пятых классов и их руководителей — восьмиклассников.

Соревнование предусматривало три этапа: с 24 марта по 1 апреля (на каникулах); с 1 по 15 апреля и с 15 апреля по 30 апреля. В пионерском комбинате «Дружба» были открыты столярные, макетные и швейные цехи. В каждом цехе поочередно работали все звенья, по 2 раза в неделю. Так, первые звенья обоих отрядов на первом этапе работали в макетных цехах, сооружая макеты дрейфующих станций «Северный полюс» и соревнуясь друг с другом; вторые звенья в это же время в швейных цехах изготовляли «кассы» для будущих первоклассников, а третьи звенья в столярных цехах делали скворечники.

На втором этапе первые звенья переходили в столярные цехи и изготовляли из фанеры «яблоки» для счета будущим первоклассникам; вторые — принимали эстафету в макетных цехах, продолжая работу над макетами, а третьи шли в швейный — шить «кассы». Наконец, на третьем этапе первые звенья, попав в швейные цехи, изготовляли куклы для постановки пьесы «Иван — крестьянский сын» тоже в подарок будущим первоклассникам; вторые звенья в столярных цехах делали «яблоки», а третьи звенья заканчивали сооружение макетов.

Главным в этом соревновании была его цель — забота о школе и подшефном совхозе. Большое внимание уделялось учету и оценке вклада каждого в общее дело. На красочной панораме, изображающей «пик дружбы» с развевающимся красным знаменем, отмечался отрезок пути, пройденный к вершине отрядами 5А и 5Б классов. После каждого дня занятий закрашивались клеточки соответственно количеству баллов, полученных отрядом во всех трех цехах. Учет велся следующим образом: за участие одного пионера в одном занятии звену и отряду начислялся один балл, каждое готовое изделие оценивалось определенным количеством баллов, причем заранее были установлены минимумы и максимумы баллов, а окончательная оценка в зависимости от качества решалась голосованием на заседании совета комбината.

По окончании каждого этапа на заседании совета комбината подводились итоги и определялся лучший отряд, получивший переходящий вымпел. Распределялись места, занятые всеми шестью звеньями, причем лучшему звену также вручался почетный переходящий вымпел. Все результаты сообщались на линейке двух отрядов, а подведение итогов всего соревнования и премирование победителей состоялись на дружинной пионерской линейке накануне праздника 1 Мая в присутствии учителей, родителей и старшеклассников.

Еще до открытия комбината на собраниях комсомольских групп 8В и 8Б классов комсомольцы распределились по цехам и решили, кто будет начальником и их заместителями, а кто мастерами. Цехами пионерского отряда 5Б стали руководить комсомольцы из 8Б. Девочки захотели работать в швейных цехах, мальчики — в макетных и столярных. Комитет ВЛКСМ выделил на должность директора и главного инженера комбината девятиклассников и утвердил их руководителями совета комбината, в который вошли также начальники цехов и их заместители.

Педагоги (старшая пионервожатая, классные руководители, учителя труда и рисования и автор этих строк) вошли в состав совета комбината в качестве консультантов.

Когда закончился первый этап, в торжественной обстановке начальники и мастера всех шести цехов при участии педагогов подвели первые итоги: скворечники и «кассы», изготовленные пионерами 5А класса, значительно уступают по качеству изделиям пионеров 5Б.

Итоги первого этапа соревнования вызвали бурю страстей. «Побежденные» высказали обоснованные претензии к старшеклассникам: они по привычке опекали младших, не поддерживали их инициативу, предпочитали основную работу делать сами. «Вы только командуете, а не учите. Мы тоже хотим и умеем думать, как сделать лучше», — говорили пятиклассники.

И на втором этапе соревнования во всех цехах 5А можно было наблюдать такую картину: пионеры коллективно обсуждали эскизы изделий, выбирая лучший. И в швейном цехе, и в столярном, и в макетном возникали по нескольку вариантов изделий, причем авторы и приверженцы каждого из них стихийно объединялись в небольшие бригады. В обсуждении этих вариантов принимали участие и родители, которые вызвались помочь ребятам. Каждая бригада выполняла свой вариант изделий и применяла свой способ работы. Чей окажется лучше? Так, в макетных цехах маленькие авторские коллективы (каждый из 3—4 комсомольцев и пионеров) соревновались друг с другом: чьи фигурки полярников выходят лучше, делаются быстрее? Если сооружались домики или вертолеты, восьмиклассники обычно брались за самые трудные операции — вытачивали лопасти винта или изготавливали каркас, пятиклассники делали фюзеляжи вертолетов и фундаменты домиков и т. п. Собирали макеты сообща. Бригады постоянно сравнивали свои изделия, внося поправки, обсуждая, как их лучше сделать. В это же время в столярном цехе (после нескольких проб разных способов работы) заработал конвейер, придуманный комсомольцами при активном участии пионеров. Весь производственный процесс был разбит ими на четыре операции: разметка контура на фанере, выпиливание лобзиком, зачистка наждачной бумагой, раскрашивание цветным карандашом. На каждом занятии пионеры и восьмиклассники менялись местами на конвейере и, таким образом, овладевали различными умениями.

В процессе коллективной работы школьники учились взаимопомощи, творческому, ответственному отношению к делу. На сборах-занятиях комбината в обстановке товарищеского общения между пионерами, комсомольцами и взрослыми осуществлялось незаметное воспитательное воздействие педагогов на школьников. Оно подкреплялось и открытым воспитательным воздействием: беседами о первомайском празднике, о социалистическом соревновании советских людей; экскурсиями в Музей Арктики; специальными кружковыми занятиями, проводившимися учителями труда и рисования; предъявлением открытых требований, особенно относящихся к культуре труда и общения; разъяснением этих требований, побуждением и приучением к их выполнению и т. д. В общей заботе об успехе работы комбината эти открытые воспитательные воздействия взрослых поддерживались восьмиклассниками, становились их собственными требованиями и к себе, и к пионерам.

Общая творческая деятельность комсомольцев и пионеров увлекла и другие классные коллективы. Комбинат «Дружба» стал общешкольным. Большая делегация школьной комсомольской организации и пионерской дружины ездила в гости к школьникам Таицкой средней школы Гатчинского района, которым и вручила подарки — «кассы», куклы и счетный материал для первоклассников. Скворечники были развешаны на территории местного совхоза. На районном пионерском слете один из макетов дрейфующей станции «Северный полюс» был вручен почетному гостю слета — прославленному полярнику А. Ф. Трешникову…

Трудовое комсомольско-пионерское соревнование открыло новые перспективы в развитии содружества пионеров и комсомольцев. При этом особенно много сил и времени отдавали сэновцы сплочению выборного пионерского актива и комсомольцев, ответственных за работу с пионерами. Сплочению не на словах, а в общих творческих делах, таких, как предварительная (объединенным пионерским и комсомольским активом) разведка дел и друзей; сюрпризы на радость и пользу всему общешкольному коллективу (создание игротеки, операция «Золотая фантазия»: украшение гирляндами осенних листьев входа в школу, вестибюля, рекреаций, учительской, подготовка «живой» газеты и выступления в ней «на всех уровнях»); десанты совета дружины и комсомольцев в «равнодушные» пионерские отряды для совместного планирования, подготовки, проведения и обсуждения военной игры или веселой спартакиады, «путешествия на ракете времени» или спектакля для малышей; рейд дружбы в сельскую школу или агитпоход на зимних или весенних каникулах и т. д. В этих разнообразных общих делах пионеров, комсомольцев и их взрослых друзей решались (в слиянии!) две важнейшие задачи: с одной стороны, учить выборный пионерский актив участвовать вместе с комсомольцами в общей творческой заботе, быть младшими товарищами комсомольцев по руководству этой заботой и, с другой, учить комсомольцев действовать вместе с выборными пионерскими активами, быть старшими товарищами пионеров по коллективной организаторской и практической работе. «Шефы» становились старшими товарищами пионеров по общим «делам государственного значения», «подшефные» — общественниками, умелыми организаторами.

Крепнущее сотрудничество членов СЭНа не могло не вызвать к жизни и общие дела их коллективов. Начались встречи советов дружин, «смотры дружбы» старших пионерских отрядов, зарождалось содружество комсомольцев и пионеров разных школ. Мысль о нем возникла в союзе энтузиастов при обсуждении важнейших результатов одной из разведки дел и друзей.

Во время этой разведки восьмиклассники 193-й школы побывали вместе со взрослыми друзьями в отделе краеведения и туризма Ленинградского Дворца пионеров им. А. А. Жданова. Они узнали о возможности принять участие в комплексной экспедиции Академии наук СССР, целью которой было установление точного места Ледового побоища — разгрома воинами Александра Невского тевтонских псов-рыцарей. По гипотезе руководителя экспедиции, встретившегося с нами и подробно рассказавшего о своей работе, Александр Невский преградил дорогу захватчикам на Новгород. Для проверки этого предположения надо было уточнить места старинных сухопутных и водных путей из Новгородской земли на берега Чудского озера. Нам было предложено выполнить часть этой исследовательской задачи.

В те же дни группа семиклассников 157-й школы и их старшие товарищи, побывав в редакции ленинградской пионерской газеты, познакомилась с А. Л. Мойжес, старейшей сотрудницей газеты, инициатором движения красных следопытов, и увлеклась ее рассказом о Юте Бондаровской, героине-пионерке, сражавшейся в годы Великой Отечественной войны в одном из партизанских отрядов. Эта разведка была продолжена, по совету А. Л. Мойжес, в Музее истории Ленинграда, где мы получили предложение дирекции провести поход по местам боев отряда и собрать материал о его боевых действиях.

Результаты этих разведок были сообщены по сложившейся традиции на расширенном заседании комитета ВЛКСМ 193-й школы и на сборе пионерского актива 157-й дружины, а потом — на открытом комсомольском собрании 8А класса и традиционном общем сборе отряда 8Б. Поход-экспедиция был признан одним из самых важных дел комсомольской организации 193-й школы и пионерской дружины 157-й школы, которое доверялось комсомольцам-восьмиклассникам и пионерам 7Б.

При этом было решено, что первые 10 дней экспедиции восьмиклассники будут работать (вместе с автором этих строк и педагогом 193-й школы А. Н. Поздняковой) для Академии наук, а потом, придя в Лугу, встретятся с отрядом 157-й школы (возглавляемым старшей пионервожатой Г. А. Колесовой) и сообща совершат двенадцатидневный поход по местам боевых действий партизанского отряда.

Сплав жизни и воспитания

Обдумывая, как лучше организовать поход-экспедицию, мы пришли к выводу, что не пойдем обычным для организаторов таких походов путем: не будем составлять для наших воспитанников точного плана-графика похода, перечня необходимого снаряжения и других инструкций, вплоть до «меню» завтраков, обедов и ужинов, не будем решать за комсомольцев и пионеров, какие установить обязанности (поручения) и как их распределить. Конечно, мы могли бы все это подготовить сами, но тем самым была бы нарушена традиция коллективной организации деятельности.

После того как наши воспитанники познакомились с рекомендованной им во Дворце пионеров, в редакции «Ленинских искр» и Музее истории Ленинграда литературой, состоялись стартовые беседы руководителей похода-экспедиции и в том и в другом классе. Мы напомнили учащимся о задачах похода-экспедиции, показали на карте районы нашей деятельности и поставили вопросы для обдумывания: какой маршрут лучше выбрать и где устроить дневки? Как действовать — «школьными» бригадами (звеньями) или новыми, специально созданными командами? Какие обязанности установить и как их распределить? Какое снаряжение взять?

В 8А ответы на эти вопросы готовились в течение нескольких дней по бригадам, в 7Б — по пионерским звеньям. В эти дни на каждой перемене у карты Ленинградской области с прилегающими районами Новгородской и Псковской земель толпились ребята, велись нескончаемые разговоры и в школе, и по вечерам, когда собирались друзья по бригаде или звену. На комсомольском собрании в 8А, а затем на объединенном сборе учащихся этого класса и пионеров 7Б почти все ребята высказали мнение, сложившееся в спорах у карты: точный маршрут с распределением переходов по дням сейчас лучше не составлять, а наметить только исходные и конечные пункты и определить общее направление движения, потому что «мы ведь будем искать следы древних новгородцев, а потом партизанских действий, а эти следы могут привести нас совсем в другие места». Кроме того, говорили ребята, нельзя здесь, в Ленинграде, решить, где будут дневки, ведь их нужно делать там, где мы найдем самый интересный материал, а где это произойдет — мы пока не знаем.

Нам пришлось согласиться с предложением наших воспитанников. Договорились о том, что первую часть экспедиции начнем на станции Оредеж 10 июня, будем двигаться с низовьев одноименной реки на верховья реки Луги, 20 июня в г. Луге соединимся с отрядом семиклассников, вместе доберемся до станции Плюсса и оттуда пойдем через деревню Лышницы по направлению Ляды — Волошово — станция Серебрянка, где закончим поход 2 или 3 июля.

Интересными оказались и результаты обсуждения того, как составить команды для походов. Предложение сохранить бригады и звенья (а они в этих классах состояли только из мальчиков или только из девочек) было отвергнуто большинством голосов: решили, что надо составить сводные команды по 4—5 человек в каждой, «чтобы легче было работать, помогать друг другу», причем взрослым (их решено считать комиссарами) тоже распределиться по таким командам. Командиров отрядов выбирать постоянных, а командиров команд выбирать на сутки. В каждой команде выделить «специалистов»: гидролога, топографа, историка-журналиста (для записей бесед с местными жителями), желательно — фотографа и художника, а также шеф-повара, санитара, завхоза (ответственного за снаряжение команды). Исследовательскую работу вести совместно, помогая друг другу в разных видах деятельности.

Необычным было и решение не назначать на весь день одну дежурную команду для приготовления пищи, а завтрак, обед и ужин готовить по очереди разным командам: не придется весь день возиться у костра, останется время и для следопытской работы. С удовольствием составляли ребята и список снаряжения (используя при этом свой опыт туристских походов, которые мы уже с ними проводили). После объединенного сбора распределились по командам и начали практическую подготовку к экспедиции…

Еще во время предварительной разведки и на «стартовых» собраниях проявилась сложившаяся у наших воспитанников за несколько лет привычка настойчиво искать жизненно важные дела, находить лучшие их решения, относиться к нам, воспитателям, как к старшим товарищам по совместному творческому поиску. Но особенно ярко мы увидели это во время самого похода-экспедиции.

Каждый вечер вокруг небольшого костра или в сельской школе, если шел дождь, усаживались тесным кольцом все наши команды (в первой половине похода — пять, а после присоединения к комсомольцам пионерского отряда — одиннадцать), и начинался общий сбор-«огонек». Ничто — ни холод, ни полчища комаров, ни усталость после напряженного дня — не могли помешать нам вести неторопливый разговор или горячий спор; спрашивая мнение каждого, устраивая короткие совещания по микроколлективам, а затем слушая и обсуждая выступления их представителей, решать добрый десяток будничных вопросов нашей жизни: что не удалось и по какой причине? Что удалось сделать из намеченного на сегоднящчний день? Чему надо еще учиться и кому именно? Что показала разведка в ближайшие деревни? Что будем делать завтра: где будем вести «следопытскую» работу, куда и когда направимся дальше? Чем хочет и должна заниматься каждая команда? Кто будет вести топографическую съемку? Кто фотографировать и зарисовывать местность? Кто беседовать с местными жителями? А если будет дождь? Кто занимается завтраком? Кто пойдет за продуктами и будет готовить обед и ужин? Какие пожелания есть у командира отряда? У комиссара? У наших санитаров?..

И на следующий день мы осуществляли задуманное, решенное сообща. В течение дня возникали неожиданные задачи, которые наши воспитанники тоже решали коллективно (Как устроиться на ночлег: в палатках или пойти в деревню? Если в палатках, то где лучше разбить лагерь? Вернулась разведка: можно еще до вечера прополоть огород у вдовы партизана! Кто пойдет? И т. д.). Командиры отрядов, посоветовавшись с нами, комиссарами, созывали «летучий» (на 5—10 минут) общий сбор или собирали командиров команд и через них выясняли мнение каждого «бойца», а потом советом командиров принимали решение.

Текущее планирование, проверка и оценка принятых решений были, таким образом, кровным делом каждого, были проявлениями его постоянной заботы о жизни коллектива, причем эти организаторские действия переплетались с практической работой. Крепло и развивалось дружеское общение.

После того как комсомольский отряд соединился с пионерским, начался совместный поиск и совместная тимуровская работа для партизанских семей, совместные общие сборы-«огоньки». В этих общих практических и организаторских делах незаметно происходил обмен положительным опытом. Становились серьезнее, ответственнее и комсомольцы, и пионеры, старавшиеся не уступать «ветеранам» похода-экспедиции. Наблюдая за взаимоотношениями подростков, с трудом можно было представить, что это те же самые мальчики и девочки, которые несколько лет назад ссорились друг с другом по пустякам, не хотели делиться с товарищами своими знаниями и умениями или хвастались ими. Теперь же они оказались в условиях длительного и тяжелого похода: в течение трех недель 10—15-километровые переходы с наполненными до предела рюкзаками за спиной, по болотистой местности, в дождливую погоду; после каждого дневного перехода поиски места для лагеря, установка палаток, разведение костра, приготовление пищи на 25 человек; ночью — дежурство у костра, утром — исследовательская работа, затем — снова в путь; и как своеобразный фон — нескончаемая, изнурительная борьба с комарами. И в этих условиях ребята вели себя совсем по-другому.

Вот окончен дневной переход, хочется лечь прямо на траву и ни о чем не думать, но Гурий Ф. собирает командиров и идет вместе с ними искать «самое хорошее» место для лагеря. Мальчики из команды, которая должна готовить обед, и просто добровольцы уже несут вязанки сухих веток — топливо для костра и ведра с водой. Команды, ответственные за ужин и завтрак, идут в деревню — на разведку, а заодно покупать хлеб, молоко, картофель. Недалеко от костра расположились наши санитары. Им доставалось уже и на коротких привалах, а сейчас тем более: нужно оказать медицинскую помощь «пострадавшим бойцам». Девочки делают это без напоминаний, усердно, преодолевая собственную усталость… Конечно, не обходилось у нас и без недовольного ворчания («А почему я должен идти за дровами? Наша команда уже отдежурила»), но это была минутная слабость, а не выражение отношения к товарищам. Подростки оказывали друг другу множество знаков внимания: мальчики сами вызывались заменять девочек во время ночного дежурства, во время перехода через болото брали и несли их рюкзаки, отдавали «драгоценную» мазь от комаров. Девочки делали перевязки мальчикам, которые чаще натирали ноги, чинили их одежду, старались незаметно взять на себя основные хлопоты по приготовлению пищи (хотя за это и попадало от комиссаров). Как нельзя более кстати оказалась в походе и сложившаяся за эти годы привычка многих наших воспитанников поднимать дух, настроение товарищей веселой шуткой, увлекательным рассказом, забавными воспоминаниями или разговорами на волнующую всех тему. В критические моменты дневных переходов где-нибудь в середине походной колонны раздавался шуточный диалог Виктора Г. и Кирилла О., или Витя Б. декламировал стихи Пушкина в такт походному шагу, или девочки запевали какую-нибудь песню вроде «Марша энтузиастов», подбадривая приунывших семиклассников.

Забота друг о друге, о своем коллективе с каждым днем похода-экспедиции все более обогащалась общей заботой об успехе тех общественно важных дел, за которые добровольно взялись вместе с нами наши воспитанники.

В первой части похода ребята вели непривычные для них кропотливые наблюдения на реке Оредеж, Пристанском озере и в верховьях реки Луги, производили топографическую съемку озера и района расположения древних курганов, собирали коллекцию минералов и гербарий, записывали интереснейшие легенды и рассказы старожилов об истории деревень по маршруту экспедиции, о традиционных путях из Новгорода через Пристанское озеро на реку Лугу в среднем ее течении, о старинном судостроении, делали зарисовки и фотографии, в частности лодок, формы и способы изготовления которых уходят в седую древность.

Вопросы, которые еще в Ленинграде были поставлены перед нами учеными, возникали в походе как бы заново, рождались в сознании самих школьников из сопоставления все новых и новых данных — фольклорных, гидрологических, ботанических. Можно ли считать деревню Пристань местом перехода сухопутного пути из Новгорода на водный? Где проходила сухопутная дорога из Новгорода к Пристанскому озеру? Почему старинная церковь, построенная по преданию Иваном Грозным, стоит сейчас в стороне от больших дорог? Пользовались ли новгородцы верховьями реки Луги? Как попадали новгородцы по реке Луге в среднем ее течении к Чудскому озеру? Над этими исследовательскими вопросами школьники все чаще задумывались в походе, спорили о них на вечерних «огоньках», продолжали решать их осенью, когда обрабатывали полученный материал и представляли свое решение (вместе со всеми фактическими данными) в комплексную экспедицию Академии наук CCСP.

Вот как была оценена работа нашего коллектива учеными.

Экспедиционный отряд № 3… собрал очень интересный материал о древних водных путях по рекам Оредеж и Луга, о применявшихся в те времена судах и сохранившихся памятниках старины. Все это представляет значительный научный интерес и будет использовано в нашей работе. В результате проведенных экспедицией Академии наук СССР изысканий вопрос об уточнении места Ледового побоища удалось продвинуть значительно вперед. В этом заслуга и наших юных друзей-пионеров.

Планируя вторую часть похода-экспедиции, мы стремились как можно лучше выполнить поручение государственного учреждения — Музея истории Ленинграда. Однако ни школьники, ни мы, их руководители, не думали тогда, как будет воспринята наша деятельность теми людьми, с которыми мы встретимся. А это оказалось самым важным…

Уже первая наша встреча — с Алексеем Николаевичем Барским, колхозником деревни Лышницы, и его семьей по-новому осветила весь смысл нашего похода. Они пригласили в дом всю группу «разведчиков» — 20 человек. Усадив каждого, расспрашивали, не очень ли устали ребята, не хотят ли поесть. Волнение, с которым Алексей Николаевич начал свой расказ, передавалось каждому. Сначала с трудом подбирая слова, а потом все более и более оживляясь, он говорил о том, как уходили в партизаны, как первые бои вела горсточка лышницких юношей, рассказал о боевых делах партизанского отряда, о товарищах, не щадивших своей жизни. Вспоминал и о том, как восстанавливали сожженную врагом деревню, какие трудности приходилось преодолевать колхозу, в котором он и сейчас работает бригадиром.

Алексей Николаевич провел нас по деревне, показал все места, где партизаны сражались с целой немецкой дивизией в феврале 1944 г. А потом бывший партизан сфотографировался со школьниками. Жена Алексея Николаевича пригласила некоторых ребят переночевать у них в доме («чтобы не так тесно было в палатках»), а утром прислала на завтрак свежих яиц и молока.

Такое трогательное внимание семьи Барских произвело огромное впечатление на школьников и на нас, их руководителей. Обсуждая на общем сборе-«огоньке» встречу с этой семьей, мы пришли к выводу, что в нашей работе (записи воспоминаний, фотографировании, собирании документов) А. Н. Барский и его родные увидели и почувствовали заботу о них и о памяти погибших товарищей, что эта забота оказалась дорога им, растрогала и вызвала желание всем, чем можно, отблагодарить наши отряды, помочь нам в следопытском поиске.

Этот гуманный смысл нашей работы осознавался подростками все глубже и полнее по мере накопления собственного практического опыта заботы и анализа сделанного на вечерних «огоньках». Ребята все с большей увлеченностью вели поиск участников партизанского движения, тщательно записывали рассказы людей, с которыми встречались, — председателей подпольных сельских Советов, командира партизанского отряда, отца начальника штаба этого отряда и других, стали по-тимуровски помогать семьям бывших партизан.

Забота пионеров о далеких, но ставших близкими людях проявилась и после похода, во время обработки материалов экспедиции. Этот период был связан с рядом «скучных» операций: нужно было переписывать начисто записи бесед, посылать эти записи по почте для того, чтобы они были подписаны, ждать ответы, оформлять выставку и т. п. Вся эта работа растянулась на несколько месяцев и проходила уже осенью, когда подростки были захвачены школьными событиями и делами. Однако к этой работе они отнеслись с особой ответственностью. Для комсомольской организации 193-й школы и пионерской дружины 157-й школы участники похода сделали большие альбомы, а в Музей истории Ленинграда передали все собранные и оформленные ими материалы. В этих материалах выражалась забота нашего коллектива и о людях, память о подвигах которых мы старались увековечить, и о людях, посвятивших свою жизнь этому делу, — сотрудниках музея, работниках исторической науки.

Еще весной, задолго до начала похода, заместитель директора музея по научной части Л. Ф. Яблочкина и другие сотрудники, встречаясь со школьниками и их руководителями, рассказывали о научной важности сбора материалов по истории партизанского движения в Ленинградской области, говорили о требованиях, предъявляемых исторической наукой к материалам экспедиции. Подростки внимательно слушали, задавали вопросы, но не представляли себя конкретно в роли помощников ученых. И лишь по мере того как накапливался материал встреч с бывшими партизанами, они все полнее осознавали значение своей работы. Этому, конечно, способствовали и мы, руководители похода, побуждая школьников обдумывать (и в повседневном общении и на общих сборах-«огоньках») каждую беседу, каждую находку, поощряя тех, кто вел особенно настойчивый поиск: ведь документов сохранилось мало, все меньше оставалось активных участников партизанского движения…

Вот ребята поглощены розысками точного места партизанской засады на дороге Плюсса—Ляды, о которой им рассказывали участники этого боя. Изучается каждый поворот дороги, расположение деревьев и кустарников, идут ожесточенные споры о том, какое место было выгоднее партизанам. Кирилл Р. и Сергей К. находят, к общему восторгу, дом, в котором помещался штаб партизанской бригады. Его фотографируют, зарисовывают, приводят в порядок прилегающий участок, устанавливают вместе с работниками местных сельских Советов мемориальную доску… На седьмой день похода Володя К. и Виктор Г. приносят в наш лагерь близ деревни Заполье несколько пожелтевших листков, полученных от Ивана Дмитриевича Козырева. И это событие становится праздником для всех нас — и ребят, и взрослых. А вот и еще долгожданная победа: Лена К. и ее товарищи по команде «расшифровывают» с помощью бывших партизан фотоснимок, врученный нам в Музее истории Ленинграда, — находят человека, запечатленного на нем, и узнают историю снимка.

Период обработки материалов оказался для ребят решающим и для осознания себя помощниками научного коллектива Музея истории Ленинграда. По мере отбора, сравнения, обработки записей, протоколов, составления фотодокументов, создания схем сражений школьники получали все более веские доказательства научной ценности собранных материалов. Эта ценность была признана дирекцией музея, предложившей всем участникам похода продолжить начатое ими исследование. И вместе с этим предложением самая дорогая награда — письма со словами благодарности от людей, с которыми мы встречались летом, — участников героической борьбы с фашистскими захватчиками: «Я очень благодарен вам за вашу заботу о нас». «Большое спасибо вам за ваше внимание и ваше беспокойство и за все ваше хорошее». «Я очень благодарю членов отряда № 2 Всесоюзной экспедиции пионеров и школьников…»

Так в общей заботе о выполнении общественно важных задач пионеры и комсомольцы стали младшими товарищами не только нас, педагогов, но и других взрослых, которые оказывали на подростков (в дружеском общении с ними) глубокое воспитывающее воздействие. Заботясь о старших, помогая им, пионеры и комсомольцы учились у них в самом широком смысле этого слова: усваивали передаваемый старшими разнообразный опыт — научный и нравственный, трудовой и эстетический, но больше всего — опыт гражданского, патриотического отношения к жизни.

При этом для подростков оказывались особенно дорогими, впечатляющими (как они единодушно отмечали во время похода и после него) именно моменты непринужденного, свободного дружеского общения взрослых с ними. В таком общении участники партизанского движения рассказывали о самых ярких, самых важных эпизодах своей жизни, в которых личная судьба выступала как частица народной борьбы. Не поучая школьников, не обнажая воспитательных целей, разные, часто незнакомые друг другу люди делились с ними народной мудростью, верой в силу советского строя и ненавистью к фашизму, раскрывали перед подростками святость товарищества и гнусность трусости, предательства. То, о чем школьники узнавали на уроках литературы и истории, о чем читали в книгах и видели в кино, вставало перед ними в этих беседах (чаще всего у вечернего костра) как правда жизни обыкновенных советских людей, скромных, трудолюбивых и самоотверженных.

Уже во время похода и после него можно было видеть прямое влияние этого «народного университета» на поведение и характер подростков.

Готовность, с которой трое наших «бойцов» — Сергей К., Галина В., Кирилл Р. — идут в дальний рейд на 20 километров, в то время как отряд отдыхает; упорство и выдержка всех участников экспедиции во время последнего, самого трудного перехода Вяжищи-Серебрянка; спайка и энтузиазм, с которыми работают наши восьмиклассники сразу же после похода, ремонтируя свою школу, — в этих и многих других фактах отчетливо сказывались «партизанские уроки». Сами ребята в разговорах с нами и родителями откровенно признавались: «Нам теперь стыдно жить по-другому…»

Многому научили их и те люди, которым они помогали. Сотрудники Музея истории Ленинграда обучали пионеров и комсомольцев основным приемам собирания и обработки исторических материалов, увлекли школьников своим стремлением сохранить для будущих поколений имена и подвиги ленинградцев. Ученые и методисты охотно инструктировали наших топографов, геологов, историков, дали им много ценных советов, раскрывали смысл и романтику изучения жизни и подвигов наших далеких предков. Но что особенно важно: усвоение подростками не только незаметно, но и открыто передававшегося старшими опыта не было пассивным и поверхностным потому, что происходило на основе собственного творческого поиска лучших решений жизненно значимых задач.

Этот поиск шел в коллективной организаторской и практической деятельности, которая, как особенно четко выявил поход-экспедиция, постепенно приобрела характер повседневной заботы о людях, об улучшении окружающей жизни. Опыт такой заботы, опыт старших обсуждался, осмысливался в единстве с собственным опытом, становился ориентиром на будущее при планировании новых дел. Чем больше у школьников накапливался и закреплялся, осмысляясь, собственный опыт творческого участия, в исследовательской работе, заботы о близких и далеких людях, тем охотнее, глубже и полнее воспринимался ими положительный опыт старшего поколения и вытеснялись отрицательные представления, взгляды, привычки.

Многие советы историков и методистов стали вспоминаться и обдумываться подростками только в ходе экспедиции, при обсуждении первых шагов их следопытской деятельности, а некоторые еще позже — при коллективном подведении итогов работы, в процессе обработки материалов. Смысл многих эпизодов, рассказанных бывшими партизанами, был осознан всеми участниками похода лишь после того, как они сравнили эти рассказы, сопоставили их с собственными наблюдениями, с собственным опытом походной жизни.

В нравственном опыте старших, в их отношении к жизни, к трудностям и лишениям, в их бескорыстной заботе об участниках нашего похода пионеры и комсомольцы находили ответ на те вопросы, над которыми ежедневно размышляли.

Вот какой богатейший материал дала союзу энтузиастов — для размышлений и выводов — эта экспедиция! И когда заканчивалось обсуждение ее итогов, один из нас задумчиво проговорил: «А ведь это всего только два класса, две школы. Сколько же можно было бы сделать с ребятами всех наших школ! Если объединиться…»

Коммуна Юных Фрунзенцев

Перед СЭНом встал вопрос о том, как лучше организовать обучение и воспитание выборного актива в масштабе района. Учить посланцев пионерских дружин традиционным путем: проводить с ними занятия («А теперь послушайте и запишите, как составлять план работы…»), выступать с лекциями и докладами, устраивать для них встречи с интересными людьми? Или учить их в конкретных делах, в коллективной организаторской деятельности вместе с комсомольцами и под их руководством? Учить строить радостную, полезную, творческую жизнь в постоянно действующем коллективе? Этот коллектив и должен был стать увлекательным примером, моделью такой жизни для каждой школы в своем районе.

Таков был сложившийся в союзе энтузиастов общий замысел единой системы обучения и воспитания выборного пионерского актива и его руководителей — отрядных вожатых, членов комсомольских комитетов, ответственных за работу с пионерами, старших пионерских вожатых.

Конкретное воплощение этого замысла началось во Фрунзенском районе Ленинграда, где несколько сэновцев работали старшими пионерскими вожатыми, а Л. Г. Борисова стала завучем Дома пионеров. Ими и была создана сводная комсомольско-пионерская дружина, состоявшая из делегатов всех школ района. В дружину вошли 30 звеньев (от каждой школы — сводное звено в количестве 10—15 человек: председатель и члены совета дружины, член комитета ВЛКСМ, ответственный за пионерскую работу, несколько отрядных вожатых).

Звенья объединялись в 10 сводных отрядов. В каждый отряд входили три звена из школ, которые территориально находились недалеко друг от друга. Старшие пионервожатые стали комиссарами в своих звеньях.

Районный комитет комсомола принял наше предложение о проведении на весенних каникулах вместо обычных раздельных занятий с пионерским активом, старшими и отрядными вожатыми первого лагерного сбора сводной дружины. Этот сбор проходил по методике коллективной организаторской деятельности, разработанной союзом энтузиастов: с узловыми организаторскими делами (конкурс на лучшие предложения к плану, разведка дел и друзей, общий сбор как высший орган жизни единого коллектива, смотр дружбы) и с разными формами текущей организаторской заботы (советы дел, дежурное звено и т. д.).

В первой половине марта в Доме пионеров состоялись сборы-встречи сводных отрядов, на которых происходило взаимное знакомство, выбирались вожатые звеньев и помощники вожатого отряда, сообща придумывались названия отрядов и сводной дружины и давался старт разведке дел и друзей (из 30 школ Фрунзенского района только в трех отрядные вожатые и члены совета дружины были знакомы с методикой коллективной организаторской деятельности и использовали ее на практике).

24 марта в Доме пионеров состоялся первый общий сбор сводной дружины. После утверждения состава ее совета отряды разошлись по комнатам, где подвели итоги разведки звеньев и выбрали наиболее удачные предложения-ориентиры работы для отряда и всей дружины. Затем эти предложения обсуждались всем коллективом. Так были намечены основные дела на каждый день лагерного сбора. В заключение был объявлен конкурс (тоже по предложениям отрядов) на лучшее название сводной дружины, девиз, значок-эмблему, законы-заповеди и песню-гимн. Итоги конкурса поручено было подвести совету дружины на третий день лагерного сбора.

И первым практическим делом стал субботник в Доме пионеров. Нужно было видеть, с каким удовольствием, энтузиазмом работали все ребята — от пятиклассников до комсомольцев-девятиклассников. И вместе с ними столь же увлеченно мыли полы и стены взрослые. Вместе с ними пели песни, шутили, обменивались впечатлениями, мечтали. Так в совместном деле завязывались и крепли узы товарищества.

Каждый день лагерного сбора обогащал его участников новыми проявлениями общей заботы об окружающей жизни и своем коллективе, друг о друге. Вслед за субботником в Доме пионеров (забота о собственном доме!) отрядами был проведен рейд к друзьям, найденным во время разведки звеньев: в типографию, на фабрику, в воинскую часть, ТЮЗ. Хозяева и гости рассказали друг другу о своей жизни и работе. Ребята выступили с концертом. Затем снова состоялся субботник, но уже на строительстве жилого дома: с митингом, оркестром, песнями и дружной работой 400 коммунаров. Потому что к этому дню наша сводная дружина уже имела свое название — Коммуна юных фрунзенцев, или, сокращенно, КЮФ. В этом названии выражалась преемственность наших традиций, идущих от школ-коммун и трудовых коммун 20-х гг., в особенности от Коммуны им. Ф. Э. Дзержинского, и наша главная мечта, цель нашей жизни. В этом названии воплотилась и ведущая идея содружества поколений: пионеров, комсомольцев, коммунистов.

Совет КЮФ после обсуждения предложений отрядов принял девиз — слова М. В. Фрунзе, которыми замечательный советский полководец заканчивал свои боевые приказы: «Смело и бодро вперед! Победа во что бы то ни стало!» Были определены первые законы-заповеди коммунаров-фрунзенцев: «Будь, коммунар, новой жизни творцом, за дело Ленина смелым бойцом!», «В коммуне друзья живут без «я»: всем на удивление одно местоимение «мы», «Коммуне жить — с песней дружить»…

Очень важно, что этот девиз и законы-заповеди родились в результате совместных обсуждений и споров, размышлений о смысле жизни, о своем месте в ней и об ответственности каждого перед будущим. Это и было установлением традиций, определяющих характер наших отношений и нашей заботы. Они были поняты и приняты самостоятельно, а потому воспринимались не как навязанное извне, а как осознанная необходимость, нормы жизни.

Как символ чести коммуны и доверия к ней восприняли коммунары Красное знамя, врученное нам первым секретарем РК ВЛКСМ на торжественной линейке в последний день лагерного сбора.

На линейке был зачитан текст письма коммуны райкому комсомола с обещанием выполнить свои задачи, и прежде всего возглавить ударную работу пионерских дружин ко дню рождения В. И. Ленина. В этом письме говорилось и о том практическом деле, которое было задумано в совете КЮФ, обсуждалось на отрядных сборах и было единодушно принято всеми коммунарами: подготовить во всех школах района подарки — книги, игры, наглядные пособия — для учащихся и педагогов Ефимовского района Ленинградской области, подшефного Фрунзенскому.

После каникул в каждую школу вернулись 10—15 активистов, комсомольцев и пионеров, не просто разошедшихся по своим классам, а снова объединенных — в совете дружины — как ближайшие помощники старшего пионервожатого. Они имели реальную возможность (и полномочия!) руководить дружиной и отрядами и вместе с тем были подготовлены на лагерном сборе к такому руководству. Они на деле убедились в силе товарищества, их воодушевляло желание работать творчески — не за остальных пионеров, а вместе с ними. Они научились строить коллективную организаторскую деятельность и могли учить этому других, а главное, отношениям товарищеского уважения и товарищеской требовательности друг к другу, общей заботы об улучшении своей и окружающей жизни. И в тех школах, где старшие пионервожатые сохранили и поддержали эти отношения, пошла цепная реакция коллективного творчества.

Уроки первого лагерного сбора КЮФ были продолжены и разведкой дел и друзей, с которой началось планирование жизни дружин, и общими сборами, составлявшими планы коллективных дел, и добрыми сюрпризами школе, близким и далеким друзьям ко дню рождения В. И. Ленина. Но самым значительным результатом стала та действительно массовая творческая работа пионеров (а вместе с ними и октябрят, и старшеклассников) всех школ Фрунзенского района, которая была проведена под непосредственным руководством коммунаров для подшефного сельского района. После торжественной линейки, посвященной дню рождения В. И. Ленина, когда каждое сводное звено рапортовало об итогах этой работы, в Ефимовский район было отправлено несколько вагонов с подарками: книги, тетради, авторучки, пионерские атрибуты (купленные на средства от сданного металлолома и макулатуры), игрушки, настольные игры, наглядные пособия, сделанные школьниками и их старшими друзьями.

Благодаря Коммуне юных фрунзенцев (или, как ее иногда называют, Фрунзенской коммуне) появились и стали распространяться по всей стране (в разных вариантах) трудовые десанты, вечера разгаданных и неразгаданных тайн, пресс-конференции с «делегатами» из космоса, вечера горящих сердец, города веселых мастеров, диспуты и многие другие формы общей гражданской заботы школьников и их взрослых друзей об улучшении своей и окружающей жизни. Каждое дело, его общественно значимый и творческий характер требовали и от старших, и от младших участников полной отдачи сил на радость и пользу коллективу, требовали самостоятельного применения знаний, умений, навыков, полученных в учебной работе, приобретения новых знаний и умений, создания нового опыта, преодоления собственных отрицательных привычек. Возникало и крепло чувство ответственности каждого перед товарищами, осознание себя частью коллектива. Мы пришли к выводу, что только в общих, конкретных делах на пользу и радость близким и далеким людям, делах, оставляющих след в душе и сердце ребят, можно растить не потребителей и наблюдателей, а инициативных строителей радостной жизни. Людей, способных к сочувствию, сопереживанию, отклику на чужие заботу и радость, умеющих соизмерять свое и общее, способных к постоянному самосовершенствованию, чтобы быть максимально полезными обществу, т. е. настоящих коллективистов.

В каждом общем деле все более отчетливо проявлялась определенная закономерность. Наступал период постижения сущности воспитательного процесса формирования личности в коллективе и через коллектив.

Развитие единого коллектива

Коллектив учителей и коллектив детей — это не два коллектива, а один коллектив и, кроме того, коллектив педагогический.

А. С. Макаренко

Алгоритм содружества

Общеизвестно, что успех воспитательного процесса зависит прежде всего от воспитателя. Но это значит, что растить коллективистов должны люди, сами прошедшие школу коллективного творчества на практике, в повседневной жизни реализующие принципы коммунистического воспитания. И учиться этому нужно уже в студенческие годы в педагогическом вузе. И не просто усваивать готовое, но и вести активный творческий педагогический поиск. Именно поэтому студенты и преподаватели ЛГПИ им. А. И. Герцена создали коллектив, который назвали Коммуной им. А. С. Макаренко (сокращенно КиМ). Используя наследие замечательных советских педагогов 20—30-гг. и опираясь на опыт коллективной организаторской деятельности, методику творческого содружества поколений, коммуна определила свою главную задачу так: заботиться о педагогах и школьниках, разрабатывая методику организации коллективных творческих дел. И в этой заботе самим учиться быть старшими друзьями воспитанников, быть надежными товарищами друг друга. А это значит учиться строить единый воспитательный коллектив.

На сборах-встречах Коммуны им. А. С. Макаренко (на кимовских «средах») обсуждается, как и в чем мы можем помочь школам. Этому обсуждению предшествует разведка дел и друзей — встречи с педагогами, изучение педагогической литературы.

Отряды кимовцев, выдвигая свои проекты, сравнивают их, обосновывают, защищают. В итоге отбирается 2—3 дела или несколько вариантов одной и той же операции. Сообща решается (тоже по данным разведки), в какой из школ целесообразно провести очередной кимовский съезд (всем коллективом) или кимовский десант (силами тех, кто сможет). В первом случае общий сбор дает задания постоянным отрядам коммуны, а во втором — сводным.

В назначенный день кимовцы — студенты разных курсов, от первого до выпускного, и их руководители — приезжают в школу и создают там разновозрастные объединения (мы называем их гайдаровскими командами). В каждую команду входят педагоги и ребята из всех классов (от младших до старших). Кимовцы рассказывают о возможных (на выбор!) делах, и все сообща решаем, что именно, на радость или пользу кому и как лучше сделать. Выбирается совет дела из представителей каждого объединения кимовцев и их друзей. Этот совет детально продумывает предстоящую операцию.

Такая встреча обычно происходит в субботу, а в воскресенье осуществляется задуманное.

После завершения дела — общий сбор-«огонек». Здесь каждый участник, даже самый робкий первоклассник, думая над сделанным, учится извлекать уроки на будущее. Поэтому сначала по гайдаровским командам (а если они многочисленны, то по их подразделениям), а потом сообща, выступлениями командиров и всех желающих, оцениваем проведенную операцию, решаем, как можно использовать наш опыт в разных классах. На очередной кимовской «среде» проводим уже собственный «огонек» — педагогический. Обсуждаем наши действия, предусмотренные и неожиданные ситуации, характер открытой и незаметной воспитательной заботы о ребятах, старших и младших, замечания и предложения педагогов. Подводим итоги: чему научили и научились? Что надо сделать по свежим следам операции?

Каждый «огонек» дает богатую пищу для размышлений, педагогического самообразования; вносятся очередные записи в летопись-эстафету жизни коммуны; готовятся и обсуждаются очерки о проведенном дне для очередного номера кимовского машинописного журнала «Родник»; пополняются методические рекомендации — фонд Ленинградского макаренковского мемориально-методического центра; накапливается материал для курсовых и дипломных работ; разрабатываются рекомендации для учителей, старших пионерских вожатых, руководителей школ; ведется переписка с друзьями-макаренковцами из Владивостока и Тюмени, Тобольска и Перми, Свердловска и Ташкента…

И снова, на опыте удач и ошибок, разведка дел и друзей, рождение нового замысла, его разработка и осуществление — с друзьями из многих ленинградских школ: города и области.

…С педагогами и ребятами 8-й лужской школы, с ее замечательным руководителем Л. Н. Колобовым — операция «Салют ветеранам» (забота об участниках Великой Отечественной войны силами гайдаровских команд, в каждой из которых дружно действуют октябрята, пионеры, комсомольцы и старшие товарищи).

…С педагогами и учащимися Ульяновской, Никольской, Красноборской, Саблинской школ Тосненского района — звездный марш-поход, посвященный памяти М. А. Ульяновой (работа гайдаровских команд по маршрутам-лучам и заключительный праздник для малышей поселка Ульяновка).

…С педагогами и школьниками всех классов 403-й ленинградской школы — секретные операции «Золотая фантазия» и «Снежная сказка» (создание в один из погожих воскресных дней осени гирлянд из опавших листьев всех оттенков и украшение ими школы и подшефных детских садов, а зимой — сооружение для малышей ледяных теремов, лабиринтов волшебных замков, необыкновенных кораблей…)

…С педагогами и учащимися Рябовской школы Тосненского района и их родными — эстафета любимых занятий (подготовка объединениями любителей — всех возрастов! — природы и спорта, фантастики и рукоделия, техники и рисования, музыки и коллекционирования творческих выступлений о своих увлечениях, выставок своих собраний и коллекций на радость и пользу друг Другу и жителям поселка).

…С педагогами и учащимися 3-й лужскои школы — концерт-путешествие в честь Дня Конституции СССР (каждая гайдаровская команда готовит рассказ об истории и культуре той или иной союзной или автономной республики, ее достижениях; ребята обмениваются творческими подарками — стихами, песнями, танцами; собранные материалы — рисунки, фотографии, сочинения — передаются в дар школьникам Крайнего Севера).

…С педагогами и ребятами Комсомольской школы Гатчинского района — военная игра на местности, посвященная Дню Советских Вооруженных Сил (сообща придуманное и подготовленное сражение двух дивизий, где командиры — старшеклассники, комиссары и советники — кимовцы и учителя, основная ударная сила — пионеры и октябрята).

Бежит время, и растет наша копилка коллективных творческих дел или, как называют их кратко все новые и новые поколения студентов и выпусников-воспитанников Коммуны им. А. С. Макаренко, КТД…

И вновь осмысление того, что же дают нам КТД, в чем же таятся причины той поистине волшебной силы воздействия, которую испытали учащиеся и руководители 10А, бойцы и воспитанники союза энтузиастов, большие и маленькие труженики комбината «Дружба», старшие и младшие участники похода-экспедиции, взрослые и юные творцы Фрунзенской коммуны, а теперь испытывают все, кто создает, непрерывно пополняет и пользуется копилкой КТД?

Не в том ли, прежде всего, что скрывается за самым названием — коллективное творческое дело? Что же такое КТД?

Это — общественно важное дело. Первейшее его назначение — забота об улучшении жизни советского коллектива и окружающей жизни, это сплав практических и организаторских действий на общую радость и пользу.

Оно — коллективное, потому что планируется, готовится, совершается и обсуждается воспитанниками и воспитателями как младшими и старшими товарищами по общей гражданской заботе.

Оно — творческое, потому что, планируя и осуществляя задуманное, оценивая сделанное и извлекая уроки на будущее, все воспитанники вместе с воспитателями и во главе с ними ведут поиск лучших путей, способов, средств решения жизненно важных практических задач. Оно творческое еще и потому, что не может превратиться в догму, делаться по шаблону, а всегда выступает в новых вариантах, всегда выявляет новые свои возможности — ведь оно, прежде всего, частица жизни!

Но именно поэтому, благодаря этим своим особенностям, каждое КТД становится эффективным средством решения воспитательных задач, проявлением общей заботы о развитии каждого его участника: сначала незаметной воспитательной заботы руководителей коллектива, а потом — по мере накопления и осмысления собственного опыта — и воспитательной заботы самих воспитанников, взаимной и личной, открытой (обучающей) и незаметной.

Коллективное творческое дело — это конкретное воплощение многогранной гражданской заботы в единстве ее трех сторон: практической, организаторской, воспитательной.

Именно поэтому воздействие КТД на личность каждого участника — октябренка и пионера, старшеклассника и взрослого — носит такой глубокий, целостно-многосторонний характер.

В коллективных творческих делах происходит — в слиянии — формирование гражданского самосознания, истинно гуманных чувств и убеждений, укрепление познавательной самостоятельности, развитие разносторонних способностей и потребности отдавать их на общую радость и пользу. В них преодолевается потребительско-эгоистическое отношение к окружающей жизни как источнику удовольствия и пользы только для себя, отношение к себе как прежде всего потребителю готовых благ — материальных и духовных.

Так раскрывались перед нами богатейшие возможности коллективного творческого дела как комплексного средства коммунистического воспитания, и прежде всего воспитания коллективизма.

Каковы же условия наиболее успешного использования КТД?

Этот вопрос стали решать выпускники и друзья Коммуны им. А. С. Макаренко, объединившись в Макаренковскую секцию Ленинградского областного отделения Педагогического общества РСФСР и создав «мозговой центр» этой секции — общественную лабораторию комплексного подхода к воспитанию.

Создатели лаборатории — Н. П. Царева, Л. С. и С. В. Нагавкины, В. Д. Гамалей и их товарищи — много лет участвовали в жизни Коммуны им. А. С. Макаренко, давно уже стали энтузиастами и вдумчивыми пропагандистами ее опыта. Не случайно поэтому, что важнейшие традиции КиМа, названные нами алгоритмом содружества, легли в основу первого из условий успешности коллективных творческих дел, которое было разработано общественной лабораторией.

Мы определили это условие как «единство и последовательность шести стадий».

1-я стадия — предварительная работа воспитателей.

На этой стадии определяется роль данного КТД в жизни коллектива; выдвигаются конкретные воспитательные задачи, которые будут решаться; намечаются различные варианты дела, которые будут предложены для примера и на выбор воспитанникам; начинает строиться перспектива возможного КТД — в установочной (стартовой) беседе с воспитанниками, во время разведки дел и друзей, которую проводят микроколлективы по разным сообща выбранным маршрутам.

2-я стадия — коллективное планирование КТД.

Оно происходит на общем сборе коллектива: или на сборе, который составляет общий план жизни этого коллектива на очередной период, или на специальном сборе — старте, на котором планируется только данное КТД.

В любом случае воспитанники и их старшие товарищи сначала по микроколлективам (в старших классах — по творческим бригадам, в средних и младших — по звеньям и звездочкам), а затем сообща решают такие примерно вопросы-задачи: для кого провести это дело (на радость и пользу кому)? Как лучше его провести? Кому участвовать — всему коллективу, или отдельным (по желанию) микроколлективам, или сводной бригаде добровольцев? С кем вместе? Кто будет руководить — совет коллектива, или специальный совет дела из представителей всех микроколлективов, или командир сводной бригады? Где лучше провести это дело? Когда?

Ведущие общий сбор (ими могут быть и взрослые, и сами ребята) ставят вспомогательные вопросы, сопоставляют разные мнения, просят их обосновать, подхватывают и развивают наиболее интересные, полезные предложения, а в конце сбора сводят их воедино и — в случае необходимости — организуют выбор совета дела или командира сводной бригады.

3-я стадия — коллективная подготовка дела.

На этой стадии руководящий орган данного КТД уточняет, конкретизирует план его подготовки и проведения, затем непосредственно организует выполнение этого плана, поощряя инициативу каждого участника. Каждый микроколлектив (или сводная бригада) готовит свой добрый сюрприз, а старшие друзья направляют эту работу и помогают воспитанникам «по секрету».

4-я стадия — проведение КТД.

На этой стадии осуществляется конкретный план, разработанный руководящим органом, со всеми коррективами, которые были внесены его участниками при подготовке коллективного творческого дела. Оказываются полезными также и отклонения от замысла, возникающие во время проведения КТД из-за разных непредвиденных обстоятельств, и ошибки, допущенные участниками. Все это тоже необходимая школа жизни. Главное для воспитателей как руководителей и ведущих участников коллективного творческого дела — возбуждать и укреплять мажорный тон, дух бодрости, уверенности в своих силах, в своей способности нести людям радость, стремление преодолеть любые трудности.

5-я стадия — коллективное подведение итогов КТД.

На этой стадии важную роль играет общий сбор участников проведенного дела: это может быть или сбор, на котором обсуждается жизнь коллектива за истекший период, или специальный сбор-«огонек», посвященный результатам данного дела.

Сначала по микроколлективам (где каждый высказывает свое мнение), а потом сообща решаются вопросы, относящиеся к положительным сторонам подготовки и проведения КТД (Что было хорошо? Что нам удалось из намеченного? Благодаря чему?), к недостаткам и ошибкам (Что не получилось? Почему?) и — что особенно важно — к урокам на будущее (Что нам стоит использовать и дальше? Превратить в традицию? Как действовать по-другому?..)

Ведущие сбор направляют коллективный поиск лучших решений этих вопросов, подхватывают и развивают ценное, систематизируют и обобщают высказанные мнения и предложения.

Участие каждого воспитанника в оценке КТД обеспечивается и другими средствами — беседами или анкетами (с такими, например, вопросами: что нового ты сделал? Узнал? Чему научился? Чему научил товарищей?), стенгазетой или линейкой с творческими рапортами.

Воспитатели подводят итоги выполнения собственно воспитательных задач на совещании педагогов, участвовавших в данном КТД, на сборе вожатых, на совещании родительского актива (старших друзей микроколлективов) или на родительском собрании.

6-я стадия — ближайшее последействие КТД.

На этой стадии выполняются те решения, которые были приняты общим сбором; вносятся изменения в чередующиеся творческие поручения микроколлективам, читаются книги по материалам коллективного творческого дела, задумывается новое КТД и т. д.

Учителя используют накопившийся опыт в учебной работе. Предложения, возникшие при обсуждении сделанного старшими товарищами воспитанников — их родителями, вожатыми, педагогами, реализуются ими в дальнейшей воспитательной работе.

Творческое содружество с 1 класса

Пожалуй, самым трудным для нашей лаборатории было доказать важнейшее значение коллективных творческих дел для воспитания младших школьников. Уже первые выпускники Коммуны им. А. С. Макаренко — Л. С. Новикова-Воробьева, Ю. Н. Афанасьев, В. Л. Животовская, М. А. Бесова, Л. И. Рогачева-Корикова и их товарищи начали строить общую творческую заботу октябрят и их старших товарищей — пионеров и взрослых во главе с учителями.

Они выступили против наиболее распространенных традиций опеки — сведения воспитательной работы с младшими школьниками к открытой передаче готового опыта: к заучиванию монтажей и бесконечным репетициям, к индивидуальным поручениям, даваемым и контролируемым учителем, к назидательным беседам и осуждению неуспевающих и недисциплинированных.

Однако в действиях первых наших бойцов против опеки над октябрятами многое было недостаточно обоснованным, незавершенным. Нужно было разработать конкретную методику воспитательной работы в младших классах по созданному нами алгоритму. Эту задачу стали решать под руководством лаборатории многие ленинградские учителя, прежде всего студенты заочного отделения нашего факультета. Но роль первопроходца взяла на себя Лариса Ивановна Рогачева-Корикова, одна из основателей Коммуны им. А. С. Макаренко, ныне сотрудник нашей общественной лаборатории, учительница начальных классов 10-й, затем 9-й гатчинской школы Ленинградской области.

Приняв очередной 1 класс, Л. И. Корикова построила воспитательный процесс в сентябре и октябре по шести стадиям коллективного творческого дела — праздника красной звездочки. В конце августа и в первые дни учебного года она провела предварительную работу: определила воспитательные задачи вступления первоклассников в октябрята, сообщила о них родным учащихся, пионерам 4 класса, вместе с ними наметила несколько возможных вариантов праздника (сюрпризы будущих звездочек друг другу, обмен поздравлениями с параллельными классами и т. д.), помогла своим воспитанникам создать микроколлективы (объединились ребята, живущие рядом и связанные нитями симпатии по дому или детскому саду), рассказала им о том, как можно провести праздник красной звездочки, и подготовиться к нему…

— Как видите, можно по-разному, но мы с вами выберем сами. Посовещайтесь друг с другом, что вам больше нравится, а вечером расскажите своим родителям и посоветуйтесь с ними…

На следующий день — общий сбор-старт. Малыши и вожатые-четвероклассники, их мамы и бабушки (ставшие первыми шефами) сели в круг. Учительница поздравила собравшихся:

— Сегодня мы впервые будем вместе, как старшие и младшие товарищи, решать важнейший вопрос нашей жизни, как нам лучше провести и подготовить праздник красной звездочки… Напомнив о возможных вариантах, дала 15 минут для того, чтобы посовещаться по группам вместе со своими старшими товарищами: пусть каждый скажет о своем желании — с кем вместе и где устроить праздник, кого порадовать…

В каждом тесном кружке началось обсуждение. Один за другим вожатые сообщают о предложениях своих групп. Учительница подбадривает робеющих, сопоставляет сказанное, подхватывает и развивает наиболее интересные мнения. Постепенно выясняется: большинство первоклассников и их старших друзей — за подготовку сюрпризов по группам.

— Для кого?

— Друг для друга. Но потом можно поздравить и других первашей…

— А какие сюрпризы?

— Загадки! Сценки! Стихи! Сказки! Игру провести интересную со всеми! Но кто что хочет и по секрету.

И вот уже выбран штаб праздника — от каждого микроколлектива вожатый и командир-первоклассник. Советники штаба — Лариса Ивановна и присутствовавшие мамы и бабушки.

Больше месяца шла подготовка сюрпризов: ребята собирались каждую неделю в гостях у старших друзей и создавали свой подарок для других групп и для всего класса. Героями выбранных стихов сочиненных сообща сценок, загадок, сказок были, конечно, октябрята и пионеры. Об этом заботились учительница и вожатые.

Но вот и праздник. После торжественной линейки группы, ставшие теперь звездочками, со своими старшими друзьями идут в помещение класса, и тут первая неожиданность: пионеры успели украсить класс гирляндами, аппликациями, шарами. И пошла цепочка сюрпризов!

На следующий день — общий сбор-«огонек». Снова совещаются звездочки. Снова каждый высказывал свое мнение. Но уже гораздо увереннее. От имени звездочек говорят уже не только вожатые, но и командиры.

— Что понравилось?

— Все! Всем было интересно! Дружно работали!..

— А что предлагаем?

— Давайте поздравим других октябрят!

И целых три дня, до самого конца четверти, воспитанники Ларисы Ивановны вместе с ней приходят после уроков на 15—20 минут в гости к товарищам из параллельных классов с наиболее удачными из подготовленных сценок, стихов, загадок…

Все шесть стадий одного и того же коллективного творческого дела. Но это только начало. В течение следующей четверти Лариса Ивановна осуществляет своим коллективом по тому же алгоритму несколько КТД — праздник «Прощание с букварем», встречу Нового года, октябрятско-пионерскую «Зарничку», операцию «Подарок славным труженицам», звездный марш-поход в честь дня рождения В. И. Ленина, операцию «Салют ветеранам!».

Эстафету Л. И. Кориковой подхватывают десятки и сотни ленинградских учителей начальных классов, среди них Т. А. Рыбкина из 144-й школы, Л. К. Панкратьева из 544-й, Т. С. Викторенкова из 155-й школы, Т. Н. Пыжова из 264-й, В. П. Орлова из 124-й школы Ленинграда и В. А. Макарова-Афанасьева из Никольской школы Гатчинского района Ленинградской области…

Этот опыт становится новым доказательством действенности алгоритма содружества, возможности эффективного использования КТД начиная с младших классов.

Этот опыт оказал нам бесценную помощь для раскрытия и другого, не менее значительного условия успешности коллективных творческих дел.

Связи взаимного подкрепления

Планируя и готовя праздничные КТД, октябрята и их старшие друзья решают проводить и другие комплексные творческие дела: перед встречей Нового года, например, октябрятско-пионерскую фабрику и операцию «Снежная сказка»; перед праздником, посвященным Международному женскому дню, — «путешествие по профессиям мам и бабушек». Расширяется и программа самого праздника. Например, День Советских Вооруженных Сил отмечается не только «Зарничкой», но и спектаклем «Мальчиш-Кибальчиш» (по собственному, сочиненному сообща сценарию), а операция «Салют ветеранам!» дополняется трудовым десантом заботы о памятниках героям.

Общественно-политические КТД подкрепляются трудовыми, познавательными, художественными; спортивные — познавательными… Коллективная организаторская деятельность (общий сбор-старт, работа советов дела и т. д.) становится центром целой серии коллективных творческих дел разных видов.

Выяснилось, что и для начальных классов огромное значение имеет взаимосвязь КТД и других средств коммунистического воспитания, в которых реализуется два вида воспитательных отношений: творческого содружества поколений и товарищеского творческого обучения.

Так, знания и умения, полученные на уроках и дополнительно в воспитательных мероприятиях, помогают школьникам успешно проводить и осмысливать сделанное. В свою очередь, в коллективных творческих делах развиваются познавательные интересы и способности детей, их стремление хорошо учиться, формируются черты характера, необходимые для успешной учебы (ответственность, добросовестность, трудолюбие и т. д.). Особенно важным для успеха коллективного дела является товарищеское общение, в котором органически соединяется незаметное и открытое воспитательное воздействие.

Найденное условие эффективности КТД — их взаимоподкрепление и взаимосвязь с другими средствами коммунистического воспитания — открыло более широкие перспективы применения алгоритма содружества: «единство и последовательность шести стадий» может стать ключом, основой для комплексной организации не только отдельного КТД, но и всей коллективной творческой жизни.

Мы решили организовать весь воспитательный процесс по тематическим периодам. Темы этих периодов отражают важнейшие события и стороны жизни нашего общества, дают возможность решать задачи идейно-политического воспитания в теснейшем единстве с нравственным, трудовым и другими частями коммунистического воспитания. Каждый период воспитательного процесса имеет свою тему, например: Великая Октябрьская социалистическая революция, жизнь и заветы В. И. Ленина, Конституция СССР и т. д. Все стадии коллективной жизни в определенный период объединяются этой темой. Вот как строилась, например, эта работа во 2 классе 9-й Гатчинской школы учительницей Л. И. Кориковой.

Учительница, готовясь к новому учебному году, выбрала такие темы, в соответствии с которыми строила воспитательный процесс: «Наша Революция», «Навстречу Новому году», «Салют защитникам Ленинграда!», «Слава женщинам—труженицам и героиням!», «Здравствуй, весна!», «С Лениным в сердце», «Будем достойны героев».

Первый тематический период начинается со стадии предварительной работы учительницы вместе с классным руководителем 5 класса, пионерами-пятиклассниками, учителем физкультуры, библиотекарем школы, родными учащихся. Но теперь ими намечаются варианты не одного праздника, а нескольких возможных КТД, проводятся не только беседы, но и встреча с кавалером ордена Октябрьской Революции, экскурсии в музей, совместный просмотр кинофильмов, прогулки по городу.

На 2-й стадии коллективно составляется план не одного КТД, а всей жизни октябрятской группы и ее старших товарищей в сентябре—ноябре: звездный марш-поход по местам революционной, боевой и трудовой славы ленинградцев-гатчинцев; операция «Кавалеры ордена Октябрьской революции»; защита фантастических проектов «Наш город в 2000 году»; трудовой десант «Золотая осень», спектакль кукольного театра в подарок комсомольцам «Мы — ваша смена».

Первые три дела решено осуществить октябрятскими звездочками вместе с пионерскими звеньями, а десант и спектакль — силами сводных бригад добровольцев.

На 3-й стадии (подготовка к празднику Октября) планируются, готовятся, проводятся и обсуждаются на сборах—«огоньках» звездный марш-поход, операция «Золотая осень» и спектакль в подарок комсомольцам. Во время марш-похода и операции «Кавалеры ордена Октябрьской Революции», во время разведки перед трудовым десантом и при подготовке спектакля происходят встречи с родными — участниками Великой Октябрьской социалистической революции, героями войны и труда, с комсомольцами разных поколений, проводятся экскурсии на предприятия Гатчины, беседы о Конституции СССР, чтение рекомендованных учительницей и библиотекарем школы книг, детских журналов и газет. Этой же теме посвящены и уроки объяснительного и внеклассного чтения, рисования, труда, повседневное общение октябрят и их старших товарищей — пионеров, родных, педагогов, сборы звездочек в гостях у старших друзей, занятия по технике оформления альбомов и стендов…

Звездочки под руководством вожатых выполняют поручения по заботе о классе и окружающей жизни: «вахтенные», «друзья природы», «друзья малышей», «друзья книг», «юные журналисты» — выпуск устного журнала со страничками «Герои рядом с нами», «Что мы узнали» и т. д. Каждые две недели — чередование этих поручений.

Под лозунгом «Будем достойны старших!» развертывается взаимная забота в учебе: каждый октябренок в звездочке действует как «Помогай» по любимому предмету…

На 4-й стадии празднуется годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. Открывается выставка собранных материалов, на которую ребята приглашают многочисленных гостей, вручают им подарки — альбомы, рукописные книжки. Вместе с гостями октябрята и пионеры готовят (в течение часа!) и защищают фантастические проекты «Наш город в 2000 году».

На 5-й стадии — подведение итогов всей работы за два с половиной месяца: анкета оценки, устный журнал, выпущенный очередной звездочкой юных журналистов, стенгазета, общий сбор-«огонек» и… «секретное» совещание с пионерами, родительское собрание.

На 6-й стадии — экскурсии для октябрятских и пионерских классов по выставке «Кавалеры ордена Октябрьской революции», выступления со спектаклем для комсомольцев — тружеников и воинов, оформление альманаха «Наш город в 2000 году» в подарок школьникам Крайнего Севера, трудовой десант в Гатчинском парке…

Новые и новые тематические периоды — новые витки опыта. За Л. И. Кориковой другие учителя начальных классов, а вместе с ними старшие пионерские вожатые, руководители общешкольных коллективов творчески используют алгоритм содружества в воспитательном процессе.

…Для учителей и всего педагогического коллектива школы тематический период «Здравствуй, школа!» начинается еще в середине августа. Директор беседует с возвращающимися из отпуска учителями, вместе с ними решает, кто куда отправится для самой первой в новом учебном году — педагогической — разведки дел и друзей. Секретарь партийной организации идет в РК КПСС, встречается с работниками отделов, выясняет, что может и должна сделать школа для родного района. Секретарь учительской комсомольской организации и старшая пионерская вожатая обсуждают предстоящий «фронт работ» в районном комитете комсомола, а затем беседуют с руководителями и педагогами Дома пионеров и школьников, знакомятся с методическими новинками. Возглавляемая организатором внеклассной и внешкольной работы группа педагогов (учителя труда, литературы, биологии, музыкального и изобразительного искусства, физического воспитания, библиотекарь и врач, а вместе с ними председатель родительского комитета) встречается с секретарем исполкома, с работниками отделов, ведающими деятельностью производственных коллективов, благоустройством, охраной природы, здравоохранением, заботой о ветеранах, физкультурой и спортом, культурно-просветительными учреждениями района. В следующие дни эти педагоги небольшими группами, по 2—3 человека, распределив между собой маршруты, идут в ЖЭКи, в детские сады своего микрорайона, заботливым взглядом осматривают пришкольный участок, игровые и спортивные площадки во дворах, окрестные скверы и парк, беседуют с руководителями соседнего ПТУ, работниками местного кинотеатра и районной библиотеки.

В эти же дни двое педагогов по поручению директора едут в подшефный сельский район и узнают, какие общие дела может вместе с ними сделать школа.

И конечно, сам директор и его заместители встречаются с работниками отдела народного образования и райпедкабинета, читают и обсуждают новые материалы по учебно-воспитательной работе, снова и снова думают над тем, как использовать их советы и рекомендации в предстоящем учебном году.

Начинается заключительный этап педагогической разведки: теперь ее маршрут — в стенах школы. Составляют план необходимых дел предметные комиссии; над новыми возможностями оборудования и оформления общешкольных помещений размышляют директор и секретарь партийной организации, организатор внеклассной и внешкольной работы, старшая пионерская вожатая, завучи и заведующий школьным хозяйством.

«Внешняя» и «внутренняя» разведка, доклады и выступления в первые дни августовского совещания дают педагогам и всему воспитательному коллективу школы обширный материал для дальнейшего анализа. Как происходит это коллективное размышление, этот коллективный поиск?

В последние дни августовского совещания собираются предметные комиссии; в каждом из них идет обмен впечатлениями и мыслями, возникшими во время разведки и районной конференции, подготавливаются предложения к педсовету. Затем работают объединения руководителей классных коллективов и воспитателей групп продленного дня: «союз» первых, четвертых, седьмых, десятых классов, «союз» вторых, пятых, восьмых классов, «союз» третьих, шестых, девятых классов. Так же, опираясь на данные, разведки, педагоги раскрывают перспективы творческого содружества разных поколений воспитанников и их воспитателей — взаимной заботы, общих дел на радость и пользу окружающим людям, далеким друзьям, родной школе.

Первый в новом учебном году педагогический совет. Краткое вступительное слово директора: несколько самых важных вопросов, которые нужно обсудить и решить сообща. Как лучше в новом году педагогическому и всему воспитательному коллективу осуществлять идейно-воспитательную функцию школы? Образовательную? Подготовку к труду? Всеобуч? Сначала — предложения, возникшие в предметных комиссиях. Выступают их председатели, затем — с вопросами, мнениями, критикой и уточнениями — все желающие. Потом выслушиваются и сообща рассматриваются предложения, разработанные союзами воспитателей. Директор школы ведет и этот тур коллективного размышления, ставит дополнительные вопросы, просит разъяснить и подробнее обосновать то или иное предложение или аргументированно его опровергнуть, в случае необходимости предлагает провести по спорному вопросу короткие совещания в соответствующих микроколлективах (предметных комиссиях, союзах руководителей классных коллективов или по параллелям), подхватывает и развивает наиболее содержательные предложения, формулирует общее решение.

Именно это решение конкретизируется и развертывается в перспективных планах на новый учебный год, который составляет в последующие дни каждая предметная комиссия и каждый орган воспитательского коллектива. Общее решение и планы ложатся в основу личных планов воспитательной работы, создающихся организатором внеклассной и внешкольной работы, старшей пионерской вожатой, руководителями классных коллективов и воспитателями групп продленного дня.

В эти же последние дни августа действуют два сводных отряда. В первом — собравшиеся «по цепочке» члены комитета комсомола и учкома, совета дружины и совета друзей октябрят (СДО), секретари классных бюро ВЛКСМ и отрядные вожатые. Вместе со старшими товарищами—педагогами они определяют маршруты предварительной гайдаровской разведки, распределяются по командам, составляют программу действий. В каждой команде — свой комиссар из старших друзей. Так, по маршруту «Знания и труд» (кабинеты и мастерские школы, райком ВЛКСМ, шефское предприятие, соседнее ПТУ и т. д.) ребят ведет старшая пионервожатая; по маршруту «Искусство» — учителя—энтузиасты эстетического воспитания; по маршруту «Пресса» — библиотекарь; по маршруту «Малыши» — секретарь учительской комсомольской организации, учительница начального класса; по маршруту «Природа» — учительница биологии; по маршруту «Спорт» — учитель физического воспитания…

И на каждом маршруте — наблюдения (даже давно знакомое в разведке представляется совсем по-иному!), встречи, размышления о том, что можно сделать, столкновения вариантов, споры и — обязательно — приглашения старых и новых друзей на праздник 1 сентября.

Во втором сводном отряде — добровольцы, решившие принять участие в организации праздника «Здравствуй, школа!». Комсомольцы, пионеры, октябрята разных классов. Вместе с ними — педагоги и активисты из родительского комитета во главе с организатором внеклассной и внешкольной работы.

Как лучше провести первый день нового учебного года? Кого и чем порадовать? Обсуждается каждое предложение. Возникает общий замысел, объединяющий несколько творческих дел. Теперь можно разбиться на бригады… Совместная операция всех бригад — «Последний штрих»: во второй половине дня 31 августа помещение школы становится особенно нарядным и уютным. Но у каждой бригады и своя задача, тоже гайдаровская (выполняется ребятами вместе со старшим другом). Рейд к ветеранам — учителям и сотрудникам школы с поздравлением-благодарностью и приглашением принять участие в празднике. Организация общешкольной линейки. «Путешествие по школе» с первоклассниками. Праздничные сюрпризы педагогам (цветы, памятные значки-эмблемы) и техническим работникам. К вечеру — веселая спартакиада с родителями на школьном стадионе…

2 сентября начинается завершающая, самая ответственная стадия тематического периода «Здравствуй, школа!» — стадия ближайшего последействия праздника и всей работы, которая ему предшествовала. Прежде всего — массовая гайдаровская разведка, в которую поведут своих товарищей участники предварительной разведки. В вестибюле и на каждом этаже — огромные плакаты-карты с маршрутами и соответствующими названиями команд, которые пойдут по этим маршрутам, с составом ведущих — членов штаба каждой команды и главного штаба всей разведки, с указанием места и времени сбора каждой команды. Итак, добровольцы, вперед, в общий поиск нужных и увлекательных дел, умелых и верных друзей! На переменах — толпы перед плакатами; озабоченные «штабисты» и их друзья ведут агитацию за свои маршруты…

Во второй половине дня в разных местах вокруг школы собираются группы разведчиков; в каждой — и старшеклассники-комсомольцы, и подростки с красными галстуками, и самые боевые октябрята. «Штабисты», чувствуя молчаливую поддержку комиссаров, рассказывают о разных объектах маршрута. Теперь можно не идти всем по всему маршруту, а более тщательно разведать каждый объект! И поэтому создаются небольшие отряды — по желанию — для работы на отдельных участках маршрута. Каждый отряд возглавляет — тоже по желанию — один из членов штаба команды, участник предварительной разведки. На самый трудный объект с ребятами идет комиссар… И вот уже все школьники на собственном опыте учатся вглядываться в окружающую жизнь, думать, что можно сделать для ее улучшения, как применить свои знания и умения на радость и пользу людям.

На следующий день в каждом классе от первого до десятого — участники разных команд рассказывают товарищам о своих впечатлениях, делятся мыслями. Руководитель классного коллектива вместе с октябрятским или пионерским вожатым, председателем совета отряда или комсоргом ведут обсуждение. Сообща разрабатываются предложения «нашего класса» к плану работы общешкольного коллектива. Выбирается делегация на общешкольный слет-старт.

Этот слет — важнейшее событие! Школьники всех поколений вместе со своими старшими товарищами и под их руководством сообща строят перспективу жизни своего — единого — коллектива. После вступительного слова директора идет работа по «ракетам» — объединениям делегаций трех или четырех классных коллективов. Каждая делегация — по кругу — сообщает о предложениях своего класса, отвечает на вопросы, затем идет обсуждение этих предложений, отбираются и развиваются наиболее нужные и интересные. Лучше меньше, да лучше!

Затем — общая работа. Представители «ракет» выступают с предложениями. Главное — обосновать предлагаемое дело. Для кого? Кто будет участвовать? С кем вместе? Кто будет организатором? На большом плакате записывается суть каждого предложения. Трое ведущих (организатор внеклассной и внешкольной работы, секретарь комитета комсомола и председатель учкома) направляют обсуждение, в котором участвуют и ребята и воспитатели, сопоставляют предложения, объединяют их, развивают наиболее перспективные. В итоге — наказ слёта о шести длительных общешкольных операциях, подкрепляющих друг друга: «Слава строителям будущего!», «Твори, выдумывай, пробуй!», «Родной природе», «На радость малышам», «Стадион вокруг нас», «Республика дружных». Определяются общешкольные праздники и тематические периоды жизни общешкольного коллектива в новом учебном году. Они посвящены Великой Октябрьской социалистической революции, дружбе народов нашей страны, научно-техническому прогрессу, бессмертию идей В. И. Ленина, борьбе за мир.

Выдвинутые слетом операции конкретизируются, развиваются, дополняются на общих сборах-стартах классных пионерских и октябрятских коллективов, на открытых собраниях классных комсомольских организаций, на общем комсомольском собрании и отчетно-выборном сборе пионерской дружины, а затем на заседаниях комитета ВЛКСМ и учкома в его новом составе (избранном на том же общешкольном слете), на сборах совета дружины и совета друзей октябрят. И конечно, на совещаниях старших товарищей школьников — в предметных комиссиях и воспитательских объединениях, в родительских комитетах школы и каждого класса, на родительских собраниях и в совете микрорайона, на собраниях партийной, профсоюзной, учительской комсомольской организаций. У каждого коллектива, у каждого воспитателя — свой конкретный план реализации общего замысла, своя особая роль в его осуществлении. И вместе с тем каждая операция — это проявление действительно общей гражданской заботы воспитанников всех поколений и их старших товарищей, заботы практической и воспитательной, заботы, формирующей и развивающей (в теснейшем единстве) все стороны личности нового человека.

Так, операция «Слава строителям будущего!» — это общая забота о тружениках шефского предприятия, подшефного сельского района, далекой сибирской стройки и поселка на Крайнем Севере, о ветеранах борьбы за коммунизм, о своих родных и близких; это — разнообразные общественно-политические, трудовые, познавательные КТД классных коллективов и их «союзов», такие, как трудовые атаки и десанты, праздничные сюрпризы, «Подарок далеким друзьям», «Салют ветеранам!», «Звездный марш-поход», «Путешествие по профессиям». Это — выполнение школьным трудовым комбинатом заказов для предприятий и учреждений района, изготовление и ремонт игрушек для малышей — близких и далеких. Это — превращение школьного музея боевой славы в музей славы борцам за коммунизм. Это — деятельность клуба интернациональной дружбы и клуба «Прометей». Это — агитпоходы на каникулах и работа трудовых отрядов в «пятой» четверти … И поэтому операцией «Слава строителям будущего!» руководят — в содружестве — секретарь партийной организации и старшая пионервожатая, секретарь комитета ВЛКСМ и председатель совета дружины, идеологический и трудовой секторы комитета комсомола, трудовой сектор и трудовая комиссия учкома, члены совета дружины и СДО, отвечающие за политико-массовую и общественно полезную работу.

…Операция «Твори, выдумывай, пробуй!» — это общая забота о расширении и углублении знаний каждого, о развитии интереса к науке, технике, искусству. Это — разнообразные познавательные и художественные дела в классных коллективах: эстафеты любимых занятий, защиты творческих проектов, турниры-викторины, сборы и вечера «Тайны вокруг нас». Экспедиции по изучению малых рек и исторического прошлого подшефного района и работа конструкторского бюро трудового комбината. Создание и деятельность школьного дворца культуры (с киностудией, кукольным и музыкально-драматическим театром, ансамблем танца и песни) для жителей микрорайона и выездами к сельским друзьям… Поэтому в штаб операции входят учебный и культурно-массовый секторы комитета ВЛКСМ, учебная и художественная комиссии учкома, члены совета дружины и СДО, председатели правлений школьного научного общества, начальник конструкторского бюро, а вместе с ними — их старшие товарищи: завуч, учителя литературы, истории и других предметов, энтузиасты — родители, выпускники школы разных лет.

…Операция «Республика дружных» — это общая забота о родной школе, о культуре и радости ее жизни, уюте и чистоте. Забота о школьной библиотеке, о создании и работе классных и домашних библиотек. Создание школьной игротеки и забота о разумном отдыхе на переменах. Выполнение микроколлективами в каждом классе чередующихся творческих поручений. Превращение школы в цветущий сад. Забота о наглядной агитации и стенной печати… Поэтому в штабе операции дружно действуют члены комитета комсомола, совета дружины и совета друзей октябрят, старосты классов и редакторы школьных стенгазет, председатель учкома и комиссия, ведающая дежурством по школе классных коллективов и их «союзов». И вместе со школьниками, увлекая и обучая их личным примером, участвуют в коллективной организаторской деятельности их старшие товарищи — педагоги и воспитатели-общественники… У «Республики дружных» — надежный авангард!

В новом свете предстают теперь ступени нашего поиска: история 10А, развитие пионерских дружин, которыми руководили сэновцы, путь от комбината «Дружба» к походу-экспедиции, работа КЮФ, содружество Коммуны им. А. С. Макаренко и ленинградских школ. Эти ступени вели к познанию динамики воспитательного процесса.

На первом этапе каждого цикла основным звеном воспитательного процесса является самовоспитание (взаимное и личное) самих воспитателей. Это время подготовки воспитательского коллектива к решению новых задач. Второй этап имеет своей основой единство двух звеньев: самовоспитания воспитателей (продолжается и углубляется!) и воспитания воспитателями воспитанников. Первый и второй этапы осуществляются на исходной стадии каждого периода — на стадии предварительной работы воспитателей.

На третьем этапе основу воспитательного процесса составляет единство трех звеньев: самовоспитания воспитателей, воспитания воспитателями воспитанников и самовоспитания (взаимного и личного) воспитанников. Этот этап осуществляется на нескольких стадиях каждого тематического периода — коллективного планирования, подготовки к общему творческому делу, празднику, их проведения. На стадии коллективного подведения итогов начинается четвертый, завершающий этап каждого цикла, на котором развитие всех указанных выше звеньев обогащается развертыванием товарищеской требовательности к единому воспитательному коллективу всех его членов, что и составляет суть последней стадии каждого периода — стадии «ближайшего последействия». Возникает необходимость выдвижения и решения новых воспитательных задач. Начинается новый цикл воспитательного процесса.

Заключение

Законом жизни развитого социалистического общества является «забота всех о благе каждого и забота каждого о благе всех».

(из Конституции СССР)

Будем все глубже понимать и все успешнее строить воспитание в коллективе и через коллектив как воспитание в едином воспитательном коллективе, руководимом его ведущей частью — коллективом воспитательским.

Единый воспитательный коллектив — это объединение воспитателей и воспитанников, в котором развивается их общая гражданская забота — организаторская, практическая, воспитательная, направляемая товарищеской воспитательной заботой старших о младших — открытой и незаметной. Иначе говоря, это объединение, в котором развиваются воспитательные отношения коммунистического товарищества — в единстве реальных отношений общей заботы и духовных отношений товарищеского уважения и товарищеской требовательности.

В едином воспитательном коллективе осуществляется в теснейшей взаимосвязи не только открытая передача старшими (воспитателями) готового, накопленного ранее общественно необходимого опыта и усвоение этого опыта младшими (воспитанниками), но и незаметная передача воспитателями такого опыта и усвоение его воспитанниками в коллективных творческих делах. Применяя этот опыт для решения общественных и учебных задач, воспитанники вместе с воспитателями и под их руководством создают новый для них общественно значимый опыт. Этот новый опыт объединяется с усвоенным и прежним собственным опытом. Происходит обмен таким объединенным опытом между воспитателями и воспитанниками, применение этого опыта, его закрепление в виде традиций коллектива. В результате он превращается в личное достояние каждого.

Таким образом, в едином воспитательном коллективе происходит не только воспитание воспитателями воспитанников, но и самовоспитание как младших, так и старших.

Ведущая часть единого воспитательного коллектива — воспитательский коллектив, объединение представителей старших поколений как товарищей по воспитательной заботе о младших, вместе с которыми и во главе которых они творчески решают жизненно важные задачи — организаторские, практические и воспитательные, в том числе учебные. Особую роль в воспитательском коллективе играет его ядро — педагоги.

Движущей силой развития воспитательного коллектива является товарищеская воспитательная забота старших о младших, направляющая их общую творческую гражданскую заботу. Она начинается с товарищеской воспитательной заботы руководителя коллектива о других воспитателях, о каждом воспитаннике, о себе как их старшем товарище. Эта забота, в свою очередь, возбуждает и развивает такую же заботу других воспитателей о себе, друг о друге как о старших товарищах воспитанников, а также о самих воспитанниках.

Товарищеская воспитательная забота руководителя коллектива и других воспитателей о воспитанниках, в свою очередь, возбуждает и развивает товарищескую воспитательную заботу воспитанников о себе (взаимную и личную) и их заботу о воспитателях как своих старших друзьях.

Таким образом, цель товарищеской воспитательной заботы — раскрытие и развитие творческих сил человека (подрастающего и взрослого) в конкретных делах и поступках на общую радость и пользу.

Сущность товарищеской воспитательной заботы — единство товарищеского уважения и товарищеской требовательности к человеку.

Чем полнее и глубже руководитель коллектива и другие воспитатели проявляют — в единстве — товарищеское уважение и товарищескую требовательность к себе и воспитанникам, тем быстрее, полнее и глубже развивается общая творческая гражданская забота воспитателей и воспитанников об улучшении окружающей и своей жизни, тем успешнее, следовательно, происходит целостно-многостороннее развитие каждого как коллективиста, как товарища других людей, осуществляется коммунистическое воспитание воспитанников и самих воспитателей.

Эта педагогическая закономерность представляет собой проявление общего закона жизни развитого социалистического общества: забота всех о благе каждого и забота каждого о благе всех.

…Стремительно летит время. Возникают новые задачи. Все сложнее становится процесс коммунистического воспитания, процесс формирования коллективистов. Но все смелее и увереннее мы проникаем в его глубины: с нами надежный опыт и надежная теория. С нами рожденная нашими великими учителями педагогика коммунистического товарищества — педагогика будущего в настоящем.

Юля 28 сентября 2011 - 17:20
Жеееесть  :bad:
[Ответить]
Анастасия 28 сентября 2011 - 19:05
Согласна. Жесть!  :ups:
[Ответить]

Страницы: [1]

Оставить  комментарий:

Ваше имя:
Комментарий:
Введите ответ:
captcha
[Обновить]
=