Игорь Петрович Иванов и коммунарская методика

кленовые листья

На главную

ГАЗМАН Олег Семенович

кандидат педагогических наук, заведующий лабораторией НИИ общих проблем воспитания АПН СССР

Коллективное творческое

Что она такое?

Педагогическое явление, обозначаемое то как «коммунарская методика», то как «методика творческого воспитания», то как «орлятская педагогика», то как «методика И. Иванова», — понятия не абсолютно идентичные и в то же время они одного корня, одного рода.

В основе их лежат педагогические идеи Н. Крупской, А. Макаренко, С. Шацкого, развитые и технологически разработанные профессором И. Ивановым.

Второе, что объединяет эти явления, — существование в Ленинграде Коммуны юных фрунзенцев, коллектива, ставшего длительно действующей моделью нового воспитания, он с 1959 по 1972 год питал практическую педагогику поиска, объединял тех, кто тянулся к новому в школе. Это был живой коллектив, а потому он не стоял на месте, развивался сам и развивал заложенные в него идеи. И в этом несомненная и основная заслуга Ф. Шапиро, старших коммунаров и их старших друзей — М. Казакиной, Б. Неменского, С. Соловейчика и других, с разных сторон обогащавших развитие этого коллектива.

Говоря в общем виде о сути обсуждаемой методики, определим ее пока как методику интенсивного формирования и творческого развития коллектива социалистического типа.

В чем ее суть? Эта методика предполагает:

Отличительная черта методики в том, что субъектом ее применения выступают и воспитатели, и воспитанники в равной мере.

Основной педагогический результат применения методики — развитие гражданского самосознания и способность к социальному творчеству.

В развитии коммунарской методики можно выделить 5 стадий, отражающих её отношения с практикой:

Чтобы понять, что нового эта методика внесла в педагогику, позволим себе несколько штрихов к портрету школы начала пятидесятых годов.

Из нее ещё не ушел аскетизм военных лет: серая одежда, одинаковые прически, отчужденность — следствие раздельного обучения мальчиков и девочек; в школе и вне ее никакого труда. Вся воспитательная работа — в стенах школы, сборы — продолжение уроков и по форме (все сидят за партами) и по содержанию («Волга — русская река», «пословицы и поговорки»).

На пионерских сборах и комсомольских собраниях разбор нарушителей дисциплины и успеваемости. Высшее проявление коллективного творчества — художественная самодеятельность в виде выступления хора, исполнения монтажей, физкультурных упражнений. В коллективе ученическом, в комсомольской группе, в пионерском отряде — четкое разделение на начальство (актив, учителя, вожатые) и подчиненных им членов коллектива. Одни только выступают, другие только слушают, поэтому реальной была педагогика зрительного зала. Кое-где замечались тлеющие угольки тимуровской работы.

В теории и на практике коллектив рассматривался как внешняя по отношению к личности, принудительная сила. Это был период, когда идеи А. Макаренко еще только начинали прививаться на почве массовой школы, причем из всего богатства его наследия настойчиво внедрялись лишь «единые требования». На педагогических чтениях Института теории и истории педагогики в 1953 году выступило 36 докладчиков. Из них о формировании сознательной дисциплины и отношения к учению с помощью ученического коллектива, пионерской и комсомольской организаций, о работе над Правилами для учащихся, о режиме дня, об организации учителем дежурств в школе, о дневнике как средстве воспитания, о единых требованиях — двадцать шесть; об изучении индивидуальных особенностей — один, о дружбе и товариществе — три (в том числе доклад В. Сухомлинского), об эстетическом воспитании — один. Об инициативе и самодеятельности — ни одного.

В середине 50-ых годов над страной пронесся ветер перемен. Критика культа руководящей личности и его последствий, восстановление социалистической законности, возрождение гуманистических идеалов и ценностей, творческого духа народа — такова атмосфера того времени. Явления духовной жизни общества: наука, искусство, культура, образование — испытывали в этих условиях ощутимое возрождение.

К началу 60–ых годов обозначились два прорыва к новому в пионерской педагогике — эмоционально–романтический, мажорный тон в жизни детского коллектива, осуществленный С. Шмаковым и его друзьями по «Союзу одержимых» в Новосибирске. На смену серым тонам одежды и форм воспитания приходили яркие пилотки, портупеи, шевроны, восстанавливались игровые традиции 20–30–ых годов — пионерские речевки, живые газеты, агитбригады, синие блузы, военные игры.

Другой подход — сущностно-самодеятельный опирался на творческую мысль и нравственную активность самих детей, мысль и активность которых, однако, проявляется лишь в совместной товарищеской заботе, воспитателей и воспитанников об улучшении окружающей жизни.

Этот подход осуществлял И. Иванов со своими друзьями по «Союзу энтузиастов» в Ленинграде.

Ко времени создания Коммуны юных фрузенцов И. Ивановым была сформирована методика коллективной организаторской деятельности, включавшая 3 звена: коллективное планирование, организаторскую работу, коллективное обсуждение и оценку сделанного. Причем каждый компонент этой методики был обеспечен новой технологией, отработанной в 202–й, 317–й, 157–й школах Ленинграда с помощью Л. Борисовой и Н. Сыч.

Непосвященному многие элементы коммунарской методики в словесном изложении покажутся, возможно, банальностью. Но будем помнить: без технологии воспитания не существует. За одними и теми же словами: сбор, огонек, коллективный анализ, планирование, разведка дел и друзей, творческая забота, организаторская деятельность — может не содержаться ничего кроме пустых слов, а может — огромное педагогическое богатство.

Выход в жизнь

Все, кто бывал в КЮФе, пережили переворот в своих представлениях о коллективном воспитании. Лишь потом, через много лет, узнали мы, что наряду со знакомой нам «педагогикой деятельности» существует «педагогика отношений» и «педагогика сотрудничества». Много позже, заново осмысляя Маркса, мы открывали для себя, что деятельность воспитывающая, т. е. изменяющая человека, лишь та, которая изменяет окружающий мир. Тогда же, в начале шестидесятых, непривычно поражала практика коллективной жизни подростков, абсолютно непохожая на ту, что была в массовой школе.

Все, кто побывал в КЮФе или в «Орленке», даже те, кто много лет проработал воспитателями, учителями, вожатыми, студенты, комсомольские работники пережили переворот представлений.

Прежде всего — представлений о коллективной деятельности и ее цели. Оказывается главное — не работа, а забота! Забота о Человеке, близком и далеком. А забота — это поиск. Оказывается, надо откликаться не на призыв начальства, а на позывные сердца «Будь коммунар новой жизни творцом, армии Ленина смелым бойцом!» (так говорилось в заповедях коммунаров). Оказывается, природа детства и природа взрослого совместимы, и стертые слова «общественно-полезная деятельность» могут означать детскую радость: трудовой десант и гайдаровский рейд, операцию «Радость людям» и политбой, разнобой и защиту проектов, суд над общественным злом и бой ораторов, разговор «Расскажи мне обо мне».

Далее — переворот в представлениях о коллективном воспитании; о структуре самодеятельности коллектива и руководстве самодеятельностью детей.

Оказывается, можно с успехом работать не с массой — дружиной, школой, а с первичным коллективом. И самая рабочая, самая творческая его единица — это звено или бригада, команда или небольшой сводный отряд. И для каждой такой единицы есть набор интересных дел, ребята их сами придумывали и каждое звено по очереди выступает организатором жизни отряда, класса или даже школы. Не в дружине, а здесь, в звене — центр проектирования любого дела и улучшения окружающей жизни. И оценка отсюда же. Вот это и есть коллективная организаторская деятельность; все думают, что делать и как; все по очереди организуют и все анализируют. О том, что надо больше работать со звеном, говорили многие, но получалось по настоящему только здесь. Когда все организаторы и все исполнители — нет зрителей, все активны!

Отметим переворот и в понимании возрастных особенностей: оказывается, главное для ребят не развлечение, не праздники, не танцы и вечера, а самоанализ и раскованность в творчестве, чтобы самоутвердиться как гражданину. Оказывается, есть такая деятельность — коллективный анализ. Обсуждение, оценка дня, дела — это не просто «нравится — не нравится». Это особая, сложно организованная и захватывающая общая работа. Хорошо провести анализ тяжелее, чем самый трудный урок. Удивительно: в коммуне ребята все сами делали, сами старались и сами же себя беспощадно критиковали — чтобы завтра было лучше. Анализ — это когда в простом открываются сложности, а сложное становится простым.

И, наконец, переворот представлений о роли педагога и его отношениях с детьми — личностями, с детьми — индивидуальностями.

Оказывается, педагог — это не артист выступающий со сцены, не лектор, вещающий с кафедры, и не все знающий наставник, ведущий назидательный монолог, а товарищ по борьбе, по постижению знаний, по игре и творчеству, идейный не по должности, а по душе. Оказывается, с детьми можно разговаривать не только, когда они — линейка, каре. Самый лучший разговор в кругу; самая демократическая форма общения — круг. Оказывается, бывают сборы и собрания не одних детей, но и общие собрания — детей и взрослых (общий сбор), где все важно для всех, и где все равны, но не одинаковы, потому что каждый — личность и имеет право на свое мнение, с которым он и уходит с собрания.

Иначе говоря, поражало очевидное присутствие в ребячьих коллективах как раз того, что составляет сущность подлинной коллективности: коммунистической направленности, демократизма, внимания к человеку.

Создав сводную пионерскую дружину при Доме пионеров Фрунзенского района И. Иванов, Л. Борисова и Ф. Шапиро поставили перед собой цель испытать методику «Союза энтузиастов», для чего обучить актив коллективной организаторской деятельности. Но тут-то и вышел великий педагогический парадокс: хотели испытать методику, а получили живой, боевой, строптивый, идейный и творческий коллектив. Эффект Буратино: делается предмет, а выходит живое существо, которое растет, временами болеет и не всегда предсказуемо, потому что — живое.

Напомню о гуманизме и нравственной красоте отношений, о самодеятельности и юморе, оставшихся в законах коммуны: «Правда — но без громких фраз. Красота — но без прикрас, и добро — не на показ — вот, что дорого для нас!»

«В коммуне нет начальства, хозяин — коллектив, а кто начальство корчит, тот гнусный жалкий тип».

В 60-е годы ответом на общественные запросы в области воспитания становится коммунарская методика. Вот почему Коммуна юных фрунзенцев, а затем «Орленок» стали своеобразной педагогической меккой. А трибуной, пропагандирующей гражданскую, творческую позицию школьного человека — ученика и учителя,— «Комсомольская правда».

В январе 1962 года «Комсомольская правда» открыла на своих страницах заочный «Клуб юных коммунаров». Школьным комсомольским группам клуб предлагал общественные задания, трудовые десанты, новые формы творческой коллективной жизни. В «Комсомольскую правду» шли отчеты, раскрывающие горизонты активности и творчества комсомольцев-школьников и их друзей. В школах стали возникать секции клуба юных коммунаров.

ЦК ВЛКСМ с самого начала поддерживал это искреннее патриотическое движение юных. Летом 1962 года ЦК ВЛКСМ выделил 40 путевок в «Орленок» для представителей коммунарских секций. Сюда были приглашены семеро ребят из КЮФ и трое вожатых: Л. Балашкова, И. Леонова и В. Малов. В последующий год уже 500 старшеклассников приезжают на учебу в «Орленок». В каждом отряде два ленинградских коммунара-инструктора. Среди них К. Крыщук и В. Магун. В штабе сборов — И. Леонова, А. Зуев, В. Малов, Ф. Шапиро — члены ревкома КЮФ и старшие друзья. Среди вожатых москвичи — М. Зубаткин, В. Максакова, А. Мудрик, Т. Строилова, Т. Фролова; новосибирцы — Н. Аникеева, Л. Балашкова, О. Газман, С. Сафонов, А. Фомин.

После 1963 года пошла цепочка сборов: в Салехарде, в Горловке, в Перми, в Новосибирске, в Киеве, в Петрозаводске, в Архангельске, в десятках других городов. При горкомах, райкомах комсомола, при школьных комитетах стали собираться неравнодушные, недовольные серостью школьной жизнью подростки. Коммунарство давало им путь обновления жизни.

Началось своеобразное движение по обмену опытом. Одни коммунары приглашали к себе других. Ребята коллективно зарабатывали деньги и ехали на коммунарские сборы в Сибирь, в Петрозаводск, на Украину, на Урал.

Коммунарство как новый дух и как новая методика пошло по стране заразительно, по-настоящему инициативно. Фактически это были «неформалы» с духом коммунарства. И там, где партийные и комсомольские организации, педагогические коллективы поддержали ребят, помогли им преодолеть максимализм,— повысилось качество воспитания в школе и комсомоле.

Отсутствие на первом этапе методических обобщений создавало впоследствии у многих иллюзию собственного открытия. Кое до чего докапывались сами, кое-что переделывали. Так возникал механизм соавторства. Если в 1963 году в «Орленке» делался лишь механический оттиск КЮФа, то в 1964-1966 годах — это было уже новое явление, ориентированное на массовую школу.

Стоит, наверное, сказать: надо различать два явления. Одно — движение юных коммунаров, другое — движение самой коммунарской методики.

Первые трудности и новые обретения

В 1964 году стали возникать трудности, обусловленные нестыковкой разработанной в «Орленке» структуры школьного самоуправления с официальной структурой школьной комсомольской и пионерской организаций. Здесь не были готовы ни к сменности актива как форме подготовки всех к жизни в демократическом, самоуправляющемся коллективе, ни к критическому анализу своей деятельности как условию движения вперед, ни к свободе творчества, ни к ее необходимости для развития личности. А что было делать с ребятами, побывавшими на сборах и поверившими в возрождение правды, социальной справедливости, готовыми к общественной заботе?

Они стучались в двери райкомов и исполкомов районных Советов, требовали наказания жуликов и проходимцев, паразитирующих на общественной идеологии, указывали на факты деградации работников различного ранга. Требовали справедливости от общества, входящего в период застоя.

В ЦК ВЛКСМ были люди, которые понимали, что закрыть этот канал активности школьников — значило бы пойти против задач развития социализма и гражданского саморазвития личности. Застой ещё не проявил себя в полную силу. В январе 1965 года по решению бюро ЦК ВЛКСМ в зимние каникулы в Москве состоялся сбор комсомольцев-орлят, с задачей выяснить, как внедряются новые формы работы. Где идет методика? Где не идет? Почему?

Основных выводов этого сбора два. Первый: дело идет там, где педагоги подхватывают инициативу школьников и становятся с ними в один ряд товарищей по борьбе за знания, за улучшение школы, жизни вокруг.

Второй вывод: методика интенсивного формирования коллектива лучше идет там, где есть условия для более длительного контактного общения: в школах-интернатах, в поселках, в закрытых микрорайонах и небольших городах, а в больших — идет не столь быстро.

С вершины наших дней теперь понятнее противоречия тех лет. Проведенные после октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК меры были, в сущности, направлены против осуществлявшейся, хотя и несистемно, не целеустремленно, демократизации… Проявилось тяготение к устойчивым, ранее проверенным, прежде всего централизованным формам управления, боязнь поисков, нежелание менять существующее положение дел.

Перестал существовать КЮК при «Комсомольской правде». В 1966 году был переориентирован «Орленок». И все же брошенные в 60-е годы семена возрождения детских коллективов дали всходы.

Выше мы назвали двадцатилетний период общественного застоя периодом консервации коммунарской методики. На самом деле она жила и развивалась, хотя и локально.

Через лагеря пионерского и комсомольского актива, которые с 60-х годов строили работу по орлятскому образцу, в школы пришли многие традиции коллективных отношений, законы проведения сборов, формы самоуправления; перенимался гуманный и творческий стиль руководства и интересные дела. Теперь уже никто, пожалуй, не помнит, откуда, к примеру, пришел трудовой десант, трудовая вахта и операция «Старт», кто придумал открытый микрофон, творческую группу, совет дела. Все это постепенно входило в жизнь школы, пионерской организации и комсомола, хотя и противоречило антидемократической обстановке в ней.

Однако, сила коммунарской методики не в отдельных элементах, а в ее целостности, связи частей; не будет благородной идеи — не получится разговор на сборе. Не будет сбора — не появится чувство заботы, а значит, сорвется дух поиска дел. Сорвется планирование — не будет дела, нечего будет анализировать. А если будет и дело, и сбор, но без юмора и песни, — тоже ничего не получится. Как это целое передать? Опыт показывал: через форму сбора.

Примером такой удачной прививки целостной коммунарской методики к школьному делу стали «Спутники коммуны» во Фрунзенском районе Ленинграда. 18 Спутников в школах — 18 сборов в Ефимовском районе, где в качестве дрожжей — коммунары. После этого в ряде школ ребята стали в течение всего года и организационно, и духовно жить по коммунарской модели. К сожалению, этот опыт не получил освещения.

«Сборовский» путь стал основным во всех очагах коллективного творческого воспитания. Старшеклассники Саша Мещерский и Наташа Суслина привезли из «Орленка» в первую школу Челябинска образ новой жизни, и директор школы В. Караковский стал строить новую воспитательную систему. С чего начал? Начал со сборов. В книге «Грани воспитания» он писал о некоторых результатах такого воспитания.

У сторонников «сборовской» педагогики основная идея — идея заражения. На сборах готовим актив, заражаем его, затем актив заводит всю школу. В 70-е годы успешная попытка оживления школьной жизни предпринималась неоднократно. Известен опыт 66-й школы Горького, примечателен первой школы города Магадана. Уникальный эксперимент провели супруги Лишины в 38-й школе Гагаринского района Москвы.

Казалось бы, сборы решают все проблемы. Но вот парадокс. В 1972 году в 308-ю ленинградскую школу пришли мастера, зубры от педагогики — Фаина Шапиро, Лена Махняева, Лена Шалыгина. Проводят один сбор, другой, третий. Там и трудная работа, и радость творчества, и дружба, и песни. И что же? Вернулись в школу — и все по-прежнему. Никаких видимых сдвигов. Значит, сборы — это ещё не все? Добавили массу творческих дел по возрастным параллелям. И все равно сдвигов мало.

Секрет влияния на школьный коллектив нашли в работе со старшими классами. Стоило обратить старших в коммунарскую веру — и вся школа пошла в гору.

308-я школа к сборам добавила принцип опоры на старших. А в 5-ой подгородненской Днепропетровской области, где директором была Р. Подболотова (работающая, ныне в Архангельске), вообще сборов не проводилось. Но когда мы в начале 1985 года пришли в эту школу, перед нами предстали высшие проявления коллективности: дружба старших и младших, теплота, сердечность в общение, высокая требовательность. Ребята здесь сами готовят и ведут встречи в политклубе, клубе выходного дня. С дежурством вообще никаких проблем. Курящих даже на улице нет. Общешкольные работы организует совет дела, праздники — творческие группы.

Оказалось, что здесь главное — самоуправление по-коммунарски. С первого класса по десятый — сменные дежурные пятерки ведут неделю, потом принципиальный коллективный анализ, творческие дела. Здесь удалось даже в учебные процессы внедрить самоуправление. А главное — разговорить детей, расковать их общественную мысль.

Какой же вывод? Что от чего зависит?

Главный вывод — все это надо специально и серьезно изучать.

Не методика — способ жизни

Второй: коммунарская методика — способ жизни детей, они ее быстро осваивают и прекрасно учат новых педагогов. Третий вывод: не столь важно, на какую деятельность опирается педагог. Важно, чтобы она характеризовалась заботой и творчеством и обеспечивалась коммунарской технологией.

На этом с понятием коммунарская методика, которое мы связываем с КЮФом, придется в повествовании на время расстаться, чтобы дополнить ее рядом других очень родственных явлений.

Еще в середине 60-ых годов И. Иванов создает в ЛГПИ им. А.И.Герцена союз студентов и преподавателей — «Коммуну имени Макаренко». Здесь на «кимовских средах» отрабатывалась, получила гражданство и широкое распространение методика организации коллективных творческих дел.

Что такое КТД? Операция «Салют, ветераны!», «эстафета любимых занятий», «концерт-путешествие» или военная игра — все это коллективные творческие дела. Во-первых, это дела общественно важные; во-вторых, коллективные, потому что организуются по методике коллективной организаторской деятельности комсомольцами, пионерами и октябрятами; в-третьих, творческие, потому что не делаются по шаблону, а всегда по-новому.

В содружестве с Н. Царевой, С. Нагавкиным, В. Гамалей были разработаны условия воспитательной эффективности КТД — «связи взаимного подкрепления» и «алгоритм содружества» (шесть стадий организации дела). Эти условия обеспечивают движение от отдельного КТД — к многосторонней творческой жизни школьного коллектива.

Теперь мы можем ответить на самый трудный вопрос: что добавили И. Иванов и коммунарские педагоги к Макаренко? Добавили технологии, точные методические приемы, которые обеспечивают потребность и необходимость жить в обстановке альтернативных мнений, смелых дискусий, смены позиций в самоуправлении, жить в атмосфере демократической культуры. Такая педагогика может обеспечить социальный заказ на человека демократического общества.

Мы можем теперь возразить и тем, кто обвиняет коммунарство в противопоставлении пионерской и комсомольской организациям. Отторгать показуху, фразерство, чинопочитание, бездуховность — значит ли это противопоставлять одно другому? И Иванов, и Шапиро, и Караковский, и «Орленок», и другие коммунарские коллективы представляли и представляют ныне глубоко партийную педагогику. А противопоставляют ее как раз те, кто не понимал, да и сейчас не понимает (или притворяется, что не понимает) сути развития социализма и сути процесса воспитания демократической личности в коллективе. Не для проверяющего бюрократа и перестраховщика строится процесс воспитания, а для развития растущего человека. В этом и состоит суть борьбы, которую вели педагоги: защитить человека и вырастить защитника. И наивно полагать, что в этой борьбе не было потерь и унижений.

Те, кто противился коммунарской методике, боролись не с ней. Они боролись против демократии.

В связи с этим — о задаче периода расконсервации. Пора научно осмыслить все процессы и факты, связанные с коммунарской, ивановской, орлятской методиками. Обижаемся на критику педагогической науки. А вот факт: мощное педагогическое движение исследуется редкими энтузиастами. Неплохо, но нужна еще и наша общая и, в первую голову, научная забота. Хорошо, доктор педагогических наук, профессор Л. Новикова взяла на себя руководство рядом исследований по этой проблематике. Но ведь ее к этому планы президиума АПН не обязывали.

Если мы хотим решительно продвинуть дело воспитания вперед, надо довести все, что мы имеем, что обрели за годы, до уровня глубокого теоретического осознания и оформления в методические руководства; надо перестроить программы воспитания и программы обучения им студентов; нужна переподготовка педагогических кадров по-новому. А для этого нужен научный коллектив, точнее центр. Скажем, научно-производственный центр технологии воспитательного процесса и мастерства воспитателя, где бы все — и метод обучения, и содержание основывалось на коммунарской методике.

(«Учительская газета», 17 декабря 1987 года)

Оставить  комментарий:

Ваше имя:
Комментарий:
Введите ответ:
captcha
[Обновить]
=